Валентин Катасонов: Криптовалюты как инструмент ограбления «лохов». Катасонов криптовалюта


Валентин Катасонов: Криптовалюты как инструмент ограбления «лохов»

«Криптовалюты не являются деньгами. Это инструмент азартной игры, инструмент ограбления «лохов», которых всеми правдами и неправдами затягивают в мир криптовалют», утверждает доктор экономических наук Валентин Катасонов в статье, опубликованной в газете «Советская Россия».

Тема криптовалют заполонила мировое и российское информационное пространство. Криптовалюты – понятие, не имеющее до сих пор четкого определения. Большинство людей, находящихся «в теме», полагают, что это разновидность электронных (цифровых) денег. В отличие от обычных электронных денег, которые создаются банками и имеют более или менее легальный статус, криптовалюты не являются «продуктом» эмиссионной деятельности банков (центральных и коммерческих).

Они могут создаваться, как нам сообщают эксперты, любым желающим, кто имеет минимальные навыки работы с компьютером. На птичьем языке адептов криптовалют это называется майнингом (добычей). Нередко синонимом термина «криптовалюты» является словосочетание «частные цифровые валюты» (ЧЦВ).

Главное, что криптовалюты, как утверждают их сторонники, позволяют человеку вырваться из так называемого банковского концлагеря, в котором люди могут вступать в экономические отношения только при посредстве банков. Недаром последние называются «финансовыми посредниками». При этом над такими «посредниками» еще возвышаются Центральный банк, другие регуляторы и надзорные организации, которые следят за денежным обращением и его участниками. Далее не буду расписывать «прелести» современного банковского концлагеря, что за меня могут сделать лучше сторонники криптовалют. Одним словом, криптовалюты, по их мнению, – средство обретения свободы и установления истинной демократии. В то же время они обеспечивают анонимность человека с помощью различных шифров, кодов, «ключей». Уже не приходится говорить о том, что криптовалюты снижают издержки участников сделок (за счет экономии на комиссионных, которые надо выплачивать посредникам), повышают скорость коммерческих и финансовых операций, гарантируют «прозрачность» всех цепочек сделок и операций за счет использования так называемых блокчейнов (технологии последовательного протоколирования операций) и т.п.

Сегодня в мире, согласно экспертным оценкам, насчитывается около 2000 видов криптовалют. Правда, большинство из них представляют собой «бабочки-однодневки». Но несколько десятков криптовалют держатся на плаву в течение достаточно длительного времени (от года до нескольких лет). Наиболее известная в мире криптовалюта – биткоин, эмиссия (выпуск) которой начался в 2009 году. Получается, что биткоин имеет возраст 9 лет, в следующем году будет «круглая дата».

Мы достаточно редко задумываемся над тем, что живем в эпоху нейролингвистического программирования (НЛП). Те, кто сегодня рвется к мировой власти, активно используют НЛП для того, чтобы формировать общественное сознание в нужном для себя направлении. Делается это за счет введения в оборот через СМИ, систему образования, учреждения культуры новых слов, которые в искаженном или перевернутом виде отражают реалии нашего мира.

Слово «криптовалюты» – из этого разряда. Слово сложное, состоит из двух – «крипто» и «валюта». «Крипто» (от греч. kryptos), согласно словарям, означает «тайный», «скрытый», «зашифрованный», «засекреченный». «Валюта» – это «деньги», обычно термин применяется к деньгам иностранного происхождения. Так вот, если немножко подумать и разобраться в вопросе, то выясняется, что в том феномене, который сегодня называется «криптовалюты» и который распиарен российскими и мировыми СМИ, нет ни того ни другого. То есть это и не «деньги», и при этом они не «тайные».

О том, что никакой «тайны» участникам сделок криптовалюты не обеспечивают, я уже не раз писал. Во-первых, несмотря на закрытость и замкнутость мира криптовалют, его обитатели сообщаются с внешним миром обычных валют и товаров (преимущественно валют, товары обитателей мира криптовалют интересуют меньше; за исключением таких запрещенных, как наркотики, оружие и т.п.). Имеются специальные каналы входа и выхода (коридоры), соединяющие два мира. При проходе туда или оттуда при сильном желании можно идентифицировать тех обитателей мира цифровых валют, которые наивно полагают, что они абсолютно анонимны. Уже было несколько крупных историй, когда полиция и спецслужбы ловили таких «невидимых» обитателей цифрового мира (чаще всего при совершении сделок с наркотиками). Есть и другие способы идентификации «анонимов», но это тема отдельного разговора.

Но что еще важнее: криптовалюты – не деньги. Определений денег много. Например, раньше (при золотом стандарте) деньги определяли как «товар». Сегодня деньги обычно называют «знаком», они уже утратили связь с золотом и другими драгоценными металлами. Такие деньги-знаки называют «фиатными» или «фидуциарными». Но при всех нюансах определений всегда подчеркивается, что деньги – измеритель стоимости товаров и услуг. Даже если деньги являются «знаком» (т.е. их эмиссия не обеспечивается товарными запасами эмитента), им противостоит товарная масса, создаваемая и обращающаяся в экономике. Центральный банк в идеале должен регулировать массу обращающихся денежных знаков, соотнося ее с товарной массой и тем самым поддерживая стабильность покупательной способности денежного знака. Мера стоимости – главный признак денег (как товарных, так и фидуциарных) и главная их функция. Другие функции – средство обмена, средство платежа, средство накопления.

На примере биткоина можно наглядно увидеть, что криптовалюты не в состоянии выполнять функцию измерения стоимости. В первые месяцы существования биткоина эта «денежная единица» обменивалась на валюту США (доллар) по курсу: одна «монета» за 0,01 цента. Постепенно покупательная способность биткоина стала возрастать, в начале нулевых годов одна «монета» уже обменивалась на несколько долларов США. Еще в начале текущего десятилетия курс биткоина по отношению к доллару США измерялся десятками долларов. В 2013 году впервые курс достиг планки 1000 долларов. В мае нынешнего года была впервые преодолена планка в 2000 долларов. Последний рекорд был достигнут в июне 2017 года, когда биткоин пробил планку в 3000 долларов. Спрашивается: как можно использовать биткоин в качестве меры стоимости при такой космической скорости роста обменного курса по отношению к доллару США и другим официальным валютам? Ситуация еще более усугубляется тем, что на криптовалютных биржах и других площадках, где обращаются частные цифровые валюты, в течение дня могут происходить достаточно резкие взлеты и падения обменного курса. Иногда суточные колебания достигают плюс-минус 20% среднего значения. В июне–июле этого года на торговых площадках началась самая настоящая чехарда. Тот же биткоин за сутки мог нарастить или потерять в курсе более 100 долларов. Иногда падения длились несколько дней или недель. Если в июне, как мы сказали, курс биткоина пробил планку 3 тысячи долларов, то и в июле произошел «откат» до 1300 долларов. На языке финансовых аналитиков это называется высокой волатильностью. За последний месяц такую «высокую волатильность» продемонстрировали не только известные всем биткоины, альткоины, эфириумы, но и большинство других криптовалют.

Волатильность в мире криптовалют несравнимо выше, чем в мире обычных валют – доллара США, евро, британского фунта стерлингов, японской иены и т.д. И дело не только в том, что курсами обычных валют хотя бы в какой-то мере управляют центробанки (ФРС, ЕЦБ, Банк Англии, Банк Японии и др.). Дело в том, что мир настоящих денег (валют) напрямую связан с миром товаров. Товарная масса является тем стабилизатором, который не позволяет даже самым отчаянным спекулянтам раскачивать валютные курсы до бесконечности.

Иное дело – криптовалюты. Они представляют собой замкнутый мир, который связан с миром реальных материальных благ очень узкими коридорами. Механизм товарного стабилизатора здесь не работает. Правда, некоторые энтузиасты криптовалют, чувствуя, что именно в этом «ахиллесова пята» частных цифровых денег, попытались запустить проекты криптовалют, обеспеченных золотом. Все эти проекты лопнули. В одном случае, как выяснилось, никакого золотого обеспечения не оказалось, это были аферы и обман публики. В других случаях золотое обеспечение имелось, но кому-то очень не хотелось, чтобы появились золотые криптовалюты с устойчивой покупательной способностью. Золотые криптовалюты создавали «неблагоприятный фон» для «волатильных», «пустых», криптовалют, а именно такие и нужны спекулянтам и аферистам.

Когда говорят, что криптовалюты не имеют никакого товарного (материального) обеспечения, имеют в виду не только то, что эмитент частной цифровой валюты не обеспечивает ее имуществом, но и то, что эта ЧЦВ не соприкасается с миром товаров. В крайнем случае она может соприкасаться с официальными валютами на специальных биржах и торговых площадках. Именно на таких площадках и определяется «температура» в «заповеднике», называемом «мир криптовалют». Более идеальной схемы для спекулянтов и аферистов трудно придумать.  Надеюсь, того, что я сказал, достаточно для очевидного вывода: криптовалюты не являются деньгами. А что это такое? Это инструмент азартной игры. Еще более жестко – это инструмент ограбления «лохов», которых всеми правдами и неправдами затягивают в мир криптовалют. «Бенефициарами» этой азартной игры являются те немногие, кто создавал эти криптовалюты. Это так называемые майнеры, которые сохраняют свою анонимность и которые могут действовать и действуют под разными никами (вымышленными именами). Если говорить о биткоине, то главным держателем этой криптовалюты считается некто Сатоши Накамото. Его никто не видел в глаза. Но он успел «намайнить» (добыть) очень много «монет» при минимальных издержках еще на старте проекта. По мнению экспертов, за фигурой этого мифического автора проекта и майнера стояли американские спецслужбы. Несколько лет назад (в 2013 году) ФБР США «накрыло» одну криминальную торговую площадку с красивым названием «Шелковый путь». Там велась активная торговля наркотиками с помощью биткоинов. Накопленный «Шелковым путем» запас биткоинов был конфискован ФБР. 

Куда я клоню? Формально любую криптовалюту создают тысячи и тысячи «независимых» и «свободных» майнеров, но на самом деле за всеми ними стоит один главный организатор и «бенефициар». Применительно к биткоину – американские спецслужбы. Впрочем, может быть, американские спецслужбы не являются «бенефициарами последней инстанции». Даже если это не спецслужбы, то все равно для рядовых обитателей «мира криптовалют» утешения мало. Если количество реальных майнеров невелико (или это один майнер, скрывающийся за разными именами), то вся свобода в «мире криптовалют» становится эфемерной. Как говорится, хрен редьки не слаще. 

В мире реальных денег всем управляет Центральный банк. А в мире криптовалют таким «Центральным банком» оказывается главный майнер (или картель нескольких крупных майнеров). О том, какие преференции получает такой «хозяин», можно только догадываться. Но главное, что именно в его руках оказывается управление курсом криптовалюты. Многие эксперты об этом догадываются, но пока называют данную версию «гипотезой».

Итак, криптовалюты – не деньги. Удивляет, почему этой «темой» занимаются наши денежные власти. Я имею в виду Центробанк и Минфин. Еще более странно, что указанные организации не собираются бороться с этой «чумой» нашего времени. Они собираются ее «регулировать». Об этом сегодня очень много говорится в наших СМИ: на всех парах идет разработка законодательно-нормативной базы по «цивилизованному», «культурному» использованию частных цифровых денег в Российской Федерации.

«Регулировать» создание и использование криптовалют, с моей точки зрения, примерно то же самое, что организовать контроль над «цивилизованным» производством и потреблением наркотиков. Наркотики (за исключением случаев использования в медицинских целях) следует просто запрещать, а тех, кто участвует в их производстве, распространении и потреблении, – строго наказывать. Видимо, наши денежные власти решили взять пример с их западных коллег: денежные власти многих европейских стран разработали или разрабатывают правила работы с криптовалютами для банков, бирж, торговых учреждений, простых граждан и т.п. Но это ведь Европа. Там уже с десяток стран принял законы, регулирующие «культурное потребление» наркотиков. Для меня это вещи одно порядка.

Криптовалюты надо запрещать. И борьбой с обращением этого «инструмента» должны заниматься не Центробанк и не Минфин. Они должны заниматься деньгами. А «инструментом азартной игры» должны заниматься другие ведомства. Прежде всего, Министерство внутренних дел, полиция. Занимаются же наши полицейские борьбой с разными «игровыми притонами». Если «чума криптовалют» будет представлять серьезную угрозу национальной безопасности России, то для борьбы с этой «чумой» следует создать специальное ведомство. Опять могу привести аналогию с наркотиками. Этим занималась Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН). Насколько эффективно, я судить не берусь. Отмечу лишь, что в прошлом году было принято решение об упразднении службы и ситуация с наркотиками в стране стала угрожающей.

Говоря о необходимости запрещения криптовалют в стране, могу провести еще одну параллель. В СССР, как известно, оборот иностранной валюты и даже владение ею были запрещены. Статья 88 Уголовного кодекса РСФСР устанавливала очень строгую ответственность за нарушение правил ведения валютных операций. Конкретной деятельностью за соблюдением правил валютных операций занимался не Государственный банк СССР и не Минфин СССР, а Министерство внутренних дел СССР. Потому что на территории Советского Союза иностранная валюта переставала быть деньгами, она квалифицировалась как «валютные ценности» и как угроза стабильности национальной денежной единицы – рубля.

Нынешние Центробанк и Минфин, погрузившись в тему криптовалют, фактически признали, что биткоин и другие частные цифровые валюты – деньги. А это уже наполовину проигрыш. Можно уверенно сказать: разрабатывая правила «культурного» использования цифровых валют, денежные власти страны тем самым готовят новый удар по российскому рублю.

* * *

О криптовалюте

Борис Титов, уполномоченный при президенте России по правам предпринимателей: «В принципе меняется вся расчетная система мира, – заявил Борис Титов, – вообще представления, мозги меняются. Объединяется сущность акции и расчетного механизма. Токены дают совершенно другие, просто несуществующие сегодня представления о сущности этого предмета. Мы пока даже не представляем тех новых сущностей, которые могут возникнуть в результате этих технологий».

Председатель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина: «От криптовалют нельзя просто так отмахнуться, потому что это дешево, и здесь мы как регулятор готовы и дальше изучать и смотреть. Мы понимаем, что здесь есть и риски, потому что не секрет, что очень легко могут использоваться эти валюты для проведения сомнительных операций».

«Денежные суррогаты, у нас во всяком случае, запрещены. Хотела уточнить – мы не запрещаем криптотехнологии, мы их изучаем. Все-таки это разница большая – криптовалюты и криптотехнологии». 

Президент Владимир Путин: «Они ничем не обеспечены, эти деньги, эта криптовалюта, вот в чем все дело, это самая главная проблема. Но в целом, как единица расчета, как они там называются, «коины», ими можно пользоваться, они все шире и шире распространяются. Как какой-то эквивалент в каких-то сегментах расчета, наверное, возможен».

Валентин Катасонов, доктор экономических наук

Опубликовано в газете «Советская Россия», №87 (14470), 3 июля 2017 года

www.rline.tv

Валентин Катасонов - Криптовалюты – ключевой элемент банковско-финансового концлагеря

Валентин Катасонов, 22 ноября 2017, 10:12 — REGNUM  

За последние три года целый ряд Центробанков сделал сенсационные заявления о том, что они собираются выпускать криптовалюты. Например, такое заявление в начале 2015 года сделал главный экономист Банка Англии Эндрю Холдейн. В начале прошлого года председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань рассказал о том, что НБК готовится ввести цифровую валюту, отметив, что она будет отличаться от биткойна и других криптовалют, а её выпуск и обращение мало чем будут отличаться от традиционных валют.

Летом этого года НБК сообщил, что уже занимается тестированием национальной цифровой валюты, правда, точных сроков появления валюты в общенациональных масштабах не называлось. В начале октября текущего года Банк Японии заявил о планах создания национальной криптовалюты. В Эстонии была разрекламирована программа выпуска национальной криптовалюты, эта прибалтийская республика хвастливо заявила, что станет первой в мире страной, практически внедрившей национальную криптовалюту. Список примеров можно продолжать…

Видимо, Россия решила не отставать от мировых трендов. Впервые с темой «российская национальная криптовалюта» я столкнулся в мае 2016 года. «Коммерсантъ» сообщил тогда, что Росфинмониторинг проводит консультации с Центробанком, Минфином и коммерческими банками на предмет введения официальной цифровой валюты. На проходившем в первых числах июня нынешнего года Международном экономическом форуме в Петербурге заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова объявила о планах российского Центробанка ввести национальную криптовалюту. «До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем. Над этим мы уже начали работать», — заявила чиновница на одном из заседаний форума. «На самом деле все регуляторы пришли к мысли, что, безусловно, национальную виртуальную валюту делать надо. Это будущее. Вопрос конкретного времени», — добавила она. Никаких сроков и деталей Скоробогатова не сообщила, эксперты посчитали, что ее выступление на форуме лишь «размышления на тему о…», доклад «для галочки».

Но прошло всего несколько месяцев, и в середине октября российские СМИ сообщили сенсацию: в России в ближайшее время появится крипторубль. Источником сенсации стал министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. Он заявил о том, что Россия в сжатые сроки разработает и начнет выпускать собственную криптовалюту. Никифоров отметил, что решение о запуске национальной криптовалюты принято на высшем уровне — президентом Владимиром Путиным, а также подчеркнул, что оно будет исполнено «быстро». Некоторые эксперты были шокированы и даже посчитали, что этой «фейк». Но нет, не «фейк», информацию сообщили самые авторитетные и солидные СМИ.

Министр был немногословен, деталей проекта — минимум. Основная деталь: крипторубль может эмитироваться государством (или уполномоченным на это Центробанком), частный выпуск («майнинг») этой цифровой валюты исключается. Еще одна деталь: «Я так уверенно заявляю, что мы запустим крипторубль, по одной простой причине: если мы этого не сделаем, то через два месяца это сделают наши соседи по ЕАЭС», — сказал министр. Таким образом, можно предположить, что «на все про все» дается не более двух месяцев. И до конца текущего года мы можем услышать рапорт о запуске крипторубля.

Министр также добавил, что операции с использованием крипторубля будут облагаться налогами на общих основаниях. Он конкретно сказал, что использование крипторубля не отменяет уплаты НДФЛ в размере 13%. А если владелец денежных средств в виде крипторублей не сможет объяснить их происхождение, то ему при их обналичивании придется заплатить эти самые 13 процентов.

Сообщения о планах введения национальных криптовалют денежными властями Российской Федерации и других стран порождают лавину вопросов. Прежде всего, возникает законный вопрос: зачем вообще нужны национальные криптовалюты? Стандартный ответ представителей денежных властей: мы не может эффективно бороться с частными криптовалютами, поэтому вынуждены пойти на создание официальной криптовалюты, которая призвана стать альтернативой биткойнам, эфириумам и другим частным цифровым деньгам.

Но дальше начинаются более сложные вопросы, на которые денежные власти уверенно и членораздельно ответить не могут. Прежде всего, вопрос: что должно стать основанием для большей конкурентоспособности официальных криптовалют по сравнению с частными? Таких оснований, как выясняется, нет. Более того, национальная криптовалюта будет неконкурентоспособна. Почему?

Во-первых, потому, что и в России, и в других странах предполагается, что эмитировать ее смогут Центробанки, частный майнинг будет исключен. А ведь именно майнинг криптовалюты для многих является самым привлекательным ее свойством. Частные лица могут получать эмиссионных доход, который традиционно получали и получают Центробанки.

Во-вторых, потому, что в системах официальной криптовалюты исчезнет пиринговая архитектура сетей, которая присуща частным криптовалютам (проще говоря, все участники операций находятся на одном уровне, все равны). Здесь появляется вертикаль в виде Центробанка, который будет осуществлять управление и контроль в сфере обращения официальной криптовалюты. «Горизонтальная денежная демократия» заменяется на «вертикальную денежную диктатуру».

В-третьих, официальную криптовалюту нельзя даже называть таковой. Свойства, связанные с первой частью термина («крипто»), исчезают. Это просто официальная цифровая валюта. В ней нет того преимущества, которым обладают биткойн и другие частные цифровые валюты. А именно они обеспечивают анонимность участников операций. Правда, как сегодня становится очевидным, даже частные цифровые валюты не могут обеспечить такой анонимности на 100 процентов. Более того, при желании любого участника операций в мире частных цифровых валют можно вычислить. А уже в системах официальных криптовалют предполагается полная «прозрачность». Для Центробанков никаких «анонимов» по определению быть не может.

Таким образом, введение официальных криптовалют не является средством подавления и уничтожения частных криптовалют. Походя скажу, что для борьбы с частными криптовалютами имеются другие средства, нежели создание официальных криптовалют. Не думаю, что инициаторы проекта запуска эмиссии официальных цифровых валют этого не понимают. Понимают, но истинные причины продвижения данного проекта скрывают. Думаю, что проект введения официальных цифровых валют — часть более глобального проекта по созданию электронно-банковского концлагеря — сначала на уровне отдельно взятого государства, а затем в масштабах мира. Главная и не афишируемая цель проекта — перевод всего денежного мира в безналичную форму.

Некоторые эксперты ломают голову: официальные цифровые валюты — что-то новое по отношению к тем валютам, которые Центробанки уже выпускают? В Великобритании — это фунты стерлингов, в Китае — юани, в России — рубли. Или это просто иная форма тех же самых фунтов стерлингов, юаней, рублей? Думаю, что надо выбрать второй вариант ответа. В конституциях и законах всех стран в настоящее время предусматриваются моновалютные денежные системы. Наличие мультивалютных денежных систем имело место в истории. Но это самый настоящий кошмар, так как обменные курсы между отдельными денежными единицами, обращающимися в пределах страны, постоянно «пляшут».

Такое было, например, и в Российской империи в 19-м веке: одновременно обращались «кредитные», «депозитные», «ассигнационные», «серебряные» рубли, и у каждого был свой курс по отношению к остальным видам рублей. Банк Англии, Народный банк Китая и другие Центробанки, объявившие о планах введения официальных криптовалют, пока никаких разъяснений на предмет того, как будут соотноситься «традиционные» и «цифровые» валюты, не дают. Но я уверен, что в один прекрасный день денежные власти признают, что официальная криптовалюта — та же самая безналичная валюта, которая уже давно используется в их странах. Просто это безналичная валюта, которая базируется на новой технологической базе.

Главным техническим элементом любой цифровой валюты является так называемый «блокчейн» (blockchain). Эту технологию, основанную на использовании компьютеров и электронных сетей, еще называют «распределенными реестрами» или «цепочкой протоколов операций». Технология «блокчейн» позволяет фиксировать все операции, все последовательные шаги всех участников операций с использованием криптовалют. Операции по купле-продаже, аренде, уплате налогов, штрафов, получению кредитов, их обслуживанию и погашению, инвестициям, получению дивидендов и т.п. Это подробнейшая история операций. Невероятный объем капитала, вкладываемый крупными финансистами в «блокчейн», поддержка этой технологии со стороны Центробанков — все это является сигналом того, что технология «блокчейн» является основой для валютной системы «нового мирового порядка».

Чисто технически система «блокчейн» позволяет любому обитателю заповедника под названием «мир криптовалюты» получить доступ к информации, касающейся не только лично его, но и любого другого обитателя заповедника. Если только в системе не предусматриваются «блокировки» доступа для тех или иных участников. Даже в системах частных цифровых валют такие блокировки могут применяться. Не стоит сомневаться, что в системах официальных цифровых валют доступ к информации «блокчейн» будут иметь лишь Центробанки (и, может быть, еще какие-то «избранные»).

Почему первыми криптовалютами были частные цифровые деньги, а не официальные цифровые деньги Центробанков? Здесь можно назвать две причины. Во-первых, частные криптовалюты были использованы как приманки, как способ приучить людей к цифровым валютам. Во-вторых, на частных криптовалютах шла и продолжается отработка технологий цифровых денег. В первую очередь технологии «блокчейн».

Так вот, Центробанки, заявляя о введении официальных криптовалют, судя по всему, планируют следующее: во-первых, дать дополнительный импульс дальнейшему вытеснению наличных денег из обращения; во-вторых, установить более жесткий контроль над безналичным денежным обращением, используя для этого упомянутую выше технологию «блокчейн»; в-третьих, после создания того, что называется «система национальной цифровой валюты», ликвидировать частные криптовалюты (для чего у властей имеются достаточные возможности).

Создание и функционирование систем национальных цифровых валют в отдельных странах будет координироваться, после чего будет происходить их сближение. А кончится все созданием единой мировой цифровой валюты. Ее эмиссия и контроль будут осуществляться из единого центра, который условно можно назвать Мировым Центробанком (МЦБ). Ныне действующие Центробанки отдельных стран могут сохраниться на правах филиалов МЦБ.

Фактически будет создан мировой электронно-банковский концлагерь, где каждый человек планеты будет под контролем недреманного ока Старшего (Большого) брата — персонажа романа Джорджа Оруэлла «1984». В этой антиутопии была нарисована модель будущего человечества. Действие происходят в государстве под условным названием «Океания», столица государства — всем известный Лондон. На каждой улице и на каждом перекрестке столицы красовались щиты с надписью: «Старший Брат смотрит на тебя!».

Оруэлл нарисовал картину идеального концлагеря, в котором были строго регламентированы не только поступки (действия) каждого гражданина Океании, но даже его мысли. А кто такой Большой Брат? — О нем граждане Океании почти ничего не знают, на людях он не появляется. Известно лишь, что он — единоличный лидер государства Океания и правящей (единственной) политической партии «Ангсоц».

Кто же Большой Брат применительно к нашему случаю (система мировой цифровой валюты)? Это не отдельный человек, а довольно узкая группа, которую сегодня называют «хозяевами денег». Под ними понимаются главные акционеры Федеральной резервной системы США, занимающейся эмиссией доллара. Чем не устраивает «хозяев денег» нынешняя система, основанная на долларе (легализована решениями Ямайской валютной конференции 1976 года)?

Во-первых, тем, что доллару не удалось стать абсолютным монополистом в мире. Да, сегодня, согласно оценкам, около 60% международных расчетов осуществляется с помощью доллара США. Но все-таки 40% приходится на другие валюты. К тому же есть риск того, что пропорция может меняться не в пользу доллара. Во-вторых, часть долларового и иного валютного обращения обслуживается наличными деньгами. А это затрудняет установление эффективного контроля над обществом.

Думаю, что за кулисами большой политики «хозяева денег» дорабатывают план своих дальнейших действий, цель которых предельно проста — стать владыками мира. Из «хозяев денег» они мечтают превратиться в «хозяев мира». Несколько более трех десятков лет просуществовала Бреттон-Вудская валютная система. На смену ей пришла Ямайская, которая к настоящему времени уже существует четыре с лишним десятка лет. Мир на пороге новой мировой валютной системы. Эксперты говорят, что это будет мировая система, основанная на цифровых валютах. Это так. Но в конечном счете это будет одна цифровая валюта. Наличные деньги в мире такой цифровой валюты окончательно исчезнут. Зато появится «блокчейн». Это будет планетарная видеокамера, которая будет контролировать каждый шаг обитателя электронно-банковского концлагеря.

Я обрисовал долгосрочную стратегию «хозяев денег». Безусловно, реализация в полном объеме проекта мирового электронно-банковского концлагеря произойдет не завтра. Руководители целого ряда Центробанков понимают, что введение национальных криптовалют может дестабилизировать денежные системы. Поэтому действуют очень осторожно, постепенно. Вот, например, этим летом руководитель американской компании WingCash Брэдли Уилкс предложил руководству ФРС США создать национальную криптовалюту — цифровые Fed notes. Базой ее должна стать программная платформа WingCash Faster Payment Network, владельцем и оператором которой предложено стать Федеральному резерву. А за два года до этого в недрах самого Федерального резерва одним из исследовательских подразделений был разработан проект криптовалюты Fedcoin. Однако до сих пор никаких официальных заявлений руководства ФРС США о планах создания и введения национальной цифровой валюты не было.

Еще раз обращусь к заявлению министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова. Наверное, господин Никифоров неплохой (а, может быть, даже отличный) специалист в области связи и коммуникаций. Но у меня сильные сомнения, что министр до конца понимает, к каким последствиям для России может привести создание национального крипторубля. Тем более удивляет, что этим почему-то занимается министр связи, а не руководитель Центробанка или, по крайней мере, Минфина. Видимо, именно смутное представление господина Никифорова о том, что такое «крипторубль», позволило ему щелкнуть каблуками и заявить, что крипторубль будет введен в кратчайшие сроки. Остается только надеяться на то, что реализация проекта завершится так же «успешно», как и многие другие «прожекты» нашего правительства.

Вот лишь один пример. Я помню, как в начале текущего десятилетия Д. Медведев и некоторые чиновники высшего звена загорелись идеей превратить Москву в международный финансовый центр (МФЦ). Однако, судя по многим признакам, они имели очень смутное представление о том, что такое МФЦ. Я тогда уже сравнивал этот «прожект» с идеей сына турецкоподданного, потомка янычар и идейного борца за денежные знаки Остапа Бендера по созданию на месте скоромного российского поселения мировой шахматной столицы Нью-Васюки. Насколько помню, товарищу Бендеру тогда удалось «заработать» на доверчивых обитателях Васюков 21 рубль 16 копеек. А вот на «прожекте» «Москва-МФЦ» его инициаторы и участники, как говорят, заработали несколько миллиардов долларов. Выстроив несколько небоскребов и создав необходимые коммуникации и логистику в центре «Москва Сити». Правда, Москва так и не стала финансовой Меккой, но об этом уже мало кто вспоминает.

Сдается мне, что крипторубль — такой же «прожект». Наверное, на нем кто-то неплохо заработает. Главное, чтобы его энергичные сторонники не развалили нашу денежную систему, которая и без них на ладан дышит.

Кстати, этой осенью президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги предупредил власти Эстонии, что в рамках еврозоны создание какой-либо валюты помимо евро недопустимо. И пригрозил Таллину серьезными санкциями, если он попытается запустить проект своей национальной криптовалюты. М. Драги как опытный банкир понимает, чем могут кончиться игры под названием «национальные криптовалюты». На фоне подобных консервативных воззрений ЕЦБ по вопросу национальных криптовалют Россия в этом вопросе стремится быть «впереди Европы всей».

regnum.ru

Главная афера XXI века — Русское экономическое общество

Тема грюндерства очень обширна и поучительна для нас, наблюдающих сегодняшнюю лихорадку криптовалют…

 

«Нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чём говорят: «Смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас», — сказал премудрый Соломон в книге Экклезиаста. Вот и нынешний ажиотаж вокруг так называемых криптовалют не являет собой ничего принципиально нового.

Я уже бесчисленное количество раз писал и выступал на тему криптовалют, объясняя, что мы имеем дело с очередной аферой. В этой афере главными участниками и инициаторами являются те, кого я называю хозяевами денег. Это главные акционеры Федеральной резервной системы США. Федеральный резерв с его продукцией под названием «доллар США» переживает кризис. «Хозяева денег» с тонущего корабля хотят пересесть на другой. Я имею в виду, что за нынешними проектами биткойна, эфириума, альткойна и других частных цифровых денег проступают контуры глобальной цифровой валюты. Её условное название — «феникс». С её появлением все другие цифровые валюты исчезнут, как утренний туман. Также исчезнут и все обычные валюты типа доллара, евро, британского фунта или швейцарского франка.

Частные криптовалюты типа биткойна — важный шаг в создании мировых цифровых денег и построении электронно-банковского концлагеря (ЭБК).

Во-первых, проекты биткойна и прочих частных криптовалют приучают людей к безналичным деньгам, а ЭБК возможен лишь при полном уничтожении кэша (наличных денег).

Во-вторых, на этих проектах отрабатываются новые технологии будущей мировой цифровой валюты. Речь в первую очередь идёт о технологии блокчейн (распределённых протоколов записей операций). Опять же надо иметь в виду, что о главном назначении технологии блокчейн сегодня никто не говорит. Она должна стать важнейшим элементом конструкции ЭБК, где каждый шаг обитателя этой «электронной клетки» будет контролироваться.

В-третьих, частные цифровые валюты участвуют в формировании «нового» человека постхристианской эры (эпохи так называемого трансгуманизма). Это существо, которое лишено свойств нормального человека, выстраивающего свою жизнь, исходя из высших смыслов. Фактически с помощью проектов криптовалют идёт процесс трансформирования человека в некое скотоподобное существо (об этом аспекте проблемы есть смысл поговорить отдельно, в специальной статье).

При всём обилии новых слов и специальных понятий (блокчейн, пиринговые сети, майнинг, токен и т. п.), связанных с феноменом криптовалют, ничего принципиально нового в нынешней мировой криптовалютной горячке я не вижу. Мне она напоминает ту горячку, которая охватила в XIX веке Европу, а затем, подобно лесному пожару, перекинулась в другие части мира, в том числе в Северную Америку и в Россию. Называлась та горячка «грюндерством». Слово это немецкого происхождения (от нем. Grunder — основатель) и, как сообщает нам энциклопедия, означает «массовое лихорадочное учредительство акционерных обществ, банков и страховых компаний. Сопровождается широкой эмиссией ценных бумаг, биржевыми спекуляциями, созданием дутых предприятий» (Большой Энциклопедический словарь. 2000).

Главной ареной биржевого ажиотажа стала Германия. Там в 1870-1873 годах было основано 958 акционерных обществ с капиталом в 3 600 млн марок. Несколько позднее лихорадка захватила соседнюю Австрию и Северную Америку. Постройка новых железных дорог, покупка свободных городских земель и застраивание их домами — таковы были излюбленные формы спекуляции. В Соединённых Штатах в 1870-1873 гг. было выстроено 237 тысяч миль железных дорог, причём строительство велось не только за счёт акционерных капиталов, но и за счёт всё более активно привлекавшихся банковских кредитов.

Анализ глобального рынка криптовалют: прогноз на 2018-2019 годы

А вот выдержка из статьи «Грюндерство», размещённой в Википедии: «Значительный процент среди грюндеров составляли предприниматели еврейского происхождения, стоит упомянуть банкирский дом Ротшильдов, финансировавших строительство железных дорог. Невиданный подъём внезапно закончился крупным биржевым крахом 1873 года, повлёкшим почти двадцатилетний период стагнации, известный как «грюндерский кризис». Кризис поставил под сомнение теорию экономического либерализма и привёл к созданию практических механизмов контроля и вводу протекционистских пошлин. Появившиеся в этот период массовые мелкобуржуазные и пролетарские движения стали явными противниками либерализма в экономике. Самый сокрушительный удар кризис нанёс психологии людей. Обещания богатства и процветания для всех не были реализованы, в кругах мелких ремесленников и предпринимателей господствовал страх социального спада вследствие конкуренции со стороны промышленного производства. В этих кругах быстро распространялись теории заговоров, благодатную почву получил антисемитизм, получивший широкое распространение в 1880-е годы».

Тогда всем предлагались «инструменты» под названием «акции», о которых обыватель имел очень смутное представление. Сегодня мы имеем «инструменты» под названием «цифровые валюты», «криптовалюты», «виртуальные валюты», о которых большинство наших современников имеют не менее смутное представление.

Тогда были грандиозные проекты строительства железных дорог, промышленных предприятий, освоения заморских территорий и обещания «светлого капиталистического будущего» как для всего общества, так и для каждого отдельно взятого владельца заветной бумаги с загадочным словом «акция». Она, по замыслу, и должна была стать пропуском для вхождения в это самое «светлое будущее». Кстати, именно тогда (в середине XIX века) появились первые намётки теории так называемого народного капитализма. Мол, каждый владелец бумажки под названием «акция» отныне может считать себя «капиталистом».

Сегодня криптовалютные зазывалы уже вообще ничего не говорят нам о проектах реальной экономики. Но при этом обещают «светлое посткапиталистическое будущее», в котором якобы не будет власти над человеком банкиров, которые всех уже «достали». Идеологи цифрового грюндерства сегодня обещают людям даже больше, чем идеологи «народного капитализма». Вторые обещали, что каждый может стать «капиталистом», а первые убеждают в том, что каждый может стать эмитентом денег (заняться эмиссией криптовалют путём майнинга).

Нетрудно заметить, что и тогда (в XIX веке), и сегодня (в начале XXI века) при всей внешней разности проектов акционерного и цифрового грюндерства все они апеллируют к одной и той же пагубной страсти — обогащению. Человек, захваченный, порабощенный такой страстью невольно лишается разума. Покупатель акции в XIX веке и покупатель биткойна в XXI веке — одинаково безумные люди.

Тогда не было никакого государственного регулирования процесса создания акционерных обществ. Более того, общества эти в своём названии содержали слова «с ограниченной ответственностью». Сегодня также нет никаких ограничений со стороны государства на «цифровое» грюндерство. Государственные чиновники говорят, что они «изучают» вопрос вместо того, чтобы запрещать мошенничество в виде криптовалют. Впрочем, для того, чтобы пресечь данное мошенничество в самом зародыше даже не надо принимать никаких новых законов, действующих Конституции и Уголовного кодекса вполне достаточно. Видимо, и тогдашние, и нынешние грюндеры очень активно лоббируют властные структуры с тем, чтобы они бездействовали, выступали в роли «беспристрастных наблюдателей».

Тогда истинные инициаторы и конечные бенефициары многих грюндерских авантюр оставались в тени. Я процитировал фрагмент статьи из Википедии, где упоминается лишь один из главных инициаторов и бенефициаров тогдашних проектов — банкирский дом Ротшильдов. Но это нам сегодня известна истинная роль этого семейства в организации грюндерской горячки XIX века, а в те времена Ротшильды предпочитали создавать «грюндерские пузыри» с помощью подставных лиц. Кстати, были и другие инициаторы грюндерских проектов, о которых мы знаем намного меньше, чем о Ротшильдах, в частности, известные финансовые авантюристы братья Перейра. Эмиль Перейр и Исаак Перейр — французские банкиры, крупные предприниматели и финансисты, журналисты и почитатели Сен-Симона. Занимались самым различным бизнесом, в том числе железными дорогами и страхованием. По происхождению были португальскими евреями. Надули в Европе не один «акционерный пузырь» и не один миллион доверчивых искателей лёгкого счастья.

Сегодня тем более истинные инициаторы цифровых проектов предпочитают держаться в тени. Они используют даже не подставные фигуры, а мифологических субъектов. Нам говорят, что проект биткойна разработал и запустил некий японец по имени Сатоши Никамото. Нет такого японца в природе. Сатоши Никамото — не очень удачно придуманная вывеска (легенда), за которой скрываются истинные организаторы проекта биткойна — американские спецслужбы. Но и они не являются бенефициарами последней инстанции. Таковыми являются «хозяева денег» — главные акционеры Федерального резерва, а спецслужбы — лишь их слуги.

«Цифровой концлагерь»: Биткойн подомнёт под себя весь мир?

Тогда всё закончилось гигантским биржевым крахом. 8 мая 1873 года на Венской фондовой бирже началась паника, закончившаяся полным крушением биржевых спекулянтов. Несколько позже последовал биржевой крах и в Германии. До осени 1873 года кризис не распространялся на промышленность. В сентябре в Соединённых Штатах несколько банкирских фирм, ссужавших своими деньгами железные дороги, обанкротились. Причиной их банкротства было неисправное выполнение кредитных обязательств железными дорогами. Затем начались банкротства промышленных фирм, особенно металлургических заводов, работавших для железных дорог. В конце 1873 года кризис распространился во всей Западной Европе. Затем наступила экономическая депрессия, которая продолжалась до конца XIX века. В старых учебниках по истории и экономике её называли «Великой депрессией» (это позднее Великой депрессией стали называть время после обвала на фондовой бирже в Нью-Йорке в октябре 1929 года).

И сегодня любому человеку, обладающему даже не особыми профессиональными знаниями, а обычным здравым смыслом, очевидно, что ажиотаж с криптовалютами закончится крахом. Когда наступит обвал, прогнозировать не берусь. Но думаю, что произойти это может ещё до истечения нынешнего десятилетия. Сегодня капитализация рынка основных криптовалют составляет около 500 млрд долл. Даже если бы сегодня лопнул «пузырь», то удар по миллионам участников»цифрового проекта» был бы очень ощутимым. Но я не исключаю, что капитализация рынка может дорасти до нескольких триллионов долларов. Следовательно, удар будет в несколько раз более ощутимым. А после это наступит время, которое может стать действительно самой великой депрессией в истории человечества. Причём депрессией не только экономической, но и психологической. Напомню, что после обвалов 1873 года и 1929 годов люди впадали в состояние душевной (психической) депрессии. Часто это кончалось суицидами.

Но главное, о чём упоминается в статье Википедии, состоит в следующем: «Кризис (1873 года — В. К.) поставил под сомнение теорию экономического либерализма и привёл к созданию практических механизмов контроля и вводу протекционистских пошлин. Появившиеся в этот период массовые мелкобуржуазные и пролетарские движения стали явными противниками либерализма в экономике». Примерно то же самое произойдёт после того, как лопнут «пузыри» криптовалют. На идеологии экономического либерализма, которая и так переживает сегодня кризис, будет окончательно поставлен жирный крест. Наступит эпоха жёсткого тоталитарного контроля со стороны «хозяев денег». Начнётся завершающая фаза строительства электронно-банковского концлагеря.

Мой прогноз не является «жёстким». Скорее, это тот сценарий, который вытекает из планов «хозяев денег», стремящихся стать «хозяевами мира». Для того я и описываю его и делаю достоянием общественности, чтобы планы «хозяев денег» не были реализованы.

https://tsargrad.tv/articles/kriptovaljuty-grjunderstvo-xxi-veka_102414

 

 

reosh.ru

Валентин Катасонов. Криптовалюты – ключевой элемент банковско-финансового концлагеря

За последние три года целый ряд Центробанков сделал сенсационные заявления о том, что они собираются выпускать криптовалюты. Например, такое заявление в начале 2015 года сделал главный экономист Банка Англии Эндрю Холдейн. В начале прошлого года председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань рассказал о том, что НБК готовится ввести цифровую валюту, отметив, что она будет отличаться от биткойна и других криптовалют, а её выпуск и обращение мало чем будут отличаться от традиционных валют.

 

Летом этого года НБК сообщил, что уже занимается тестированием национальной цифровой валюты, правда, точных сроков появления валюты в общенациональных масштабах не называлось. В начале октября текущего года Банк Японии заявил о планах создания национальной криптовалюты. В Эстонии была разрекламирована программа выпуска национальной криптовалюты, эта прибалтийская республика хвастливо заявила, что станет первой в мире страной, практически внедрившей национальную криптовалюту. Список примеров можно продолжать…

Видимо, Россия решила не отставать от мировых трендов. Впервые с темой «российская национальная криптовалюта» я столкнулся в мае 2016 года. «Коммерсантъ» сообщил тогда, что Росфинмониторинг проводит консультации с Центробанком, Минфином и коммерческими банками на предмет введения официальной цифровой валюты. На проходившем в первых числах июня нынешнего года Международном экономическом форуме в Петербурге заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова объявила о планах российского Центробанка ввести национальную криптовалюту. «До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем. Над этим мы уже начали работать», — заявила чиновница на одном из заседаний форума. «На самом деле все регуляторы пришли к мысли, что, безусловно, национальную виртуальную валюту делать надо. Это будущее. Вопрос конкретного времени», — добавила она. Никаких сроков и деталей Скоробогатова не сообщила, эксперты посчитали, что ее выступление на форуме лишь «размышления на тему о…», доклад «для галочки».

 

Но прошло всего несколько месяцев, и в середине октября российские СМИ сообщили сенсацию: в России в ближайшее время появится крипторубль. Источником сенсации стал министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. Он заявил о том, что Россия в сжатые сроки разработает и начнет выпускать собственную криптовалюту. Никифоров отметил, что решение о запуске национальной криптовалюты принято на высшем уровне — президентом Владимиром Путиным, а также подчеркнул, что оно будет исполнено «быстро». Некоторые эксперты были шокированы и даже посчитали, что этой «фейк». Но нет, не «фейк», информацию сообщили самые авторитетные и солидные СМИ.

Министр был немногословен, деталей проекта — минимум. Основная деталь: крипторубль может эмитироваться государством (или уполномоченным на это Центробанком), частный выпуск («майнинг») этой цифровой валюты исключается. Еще одна деталь: «Я так уверенно заявляю, что мы запустим крипторубль, по одной простой причине: если мы этого не сделаем, то через два месяца это сделают наши соседи по ЕАЭС», — сказал министр. Таким образом, можно предположить, что «на все про все» дается не более двух месяцев. И до конца текущего года мы можем услышать рапорт о запуске крипторубля.

Министр также добавил, что операции с использованием крипторубля будут облагаться налогами на общих основаниях. Он конкретно сказал, что использование крипторубля не отменяет уплаты НДФЛ в размере 13%. А если владелец денежных средств в виде крипторублей не сможет объяснить их происхождение, то ему при их обналичивании придется заплатить эти самые 13 процентов.

Сообщения о планах введения национальных криптовалют денежными властями Российской Федерации и других стран порождают лавину вопросов. Прежде всего, возникает законный вопрос: зачем вообще нужны национальные криптовалюты? Стандартный ответ представителей денежных властей: мы не может эффективно бороться с частными криптовалютами, поэтому вынуждены пойти на создание официальной криптовалюты, которая призвана стать альтернативой биткойнам, эфириумам и другим частным цифровым деньгам.

Но дальше начинаются более сложные вопросы, на которые денежные власти уверенно и членораздельно ответить не могут. Прежде всего, вопрос: что должно стать основанием для большей конкурентоспособности официальных криптовалют по сравнению с частными? Таких оснований, как выясняется, нет. Более того, национальная криптовалюта будет неконкурентоспособна. Почему?

Во-первых, потому, что и в России, и в других странах предполагается, что эмитировать ее смогут Центробанки, частный майнинг будет исключен. А ведь именно майнинг криптовалюты для многих является самым привлекательным ее свойством. Частные лица могут получать эмиссионных доход, который традиционно получали и получают Центробанки.

Во-вторых, потому, что в системах официальной криптовалюты исчезнет пиринговая архитектура сетей, которая присуща частным криптовалютам (проще говоря, все участники операций находятся на одном уровне, все равны). Здесь появляется вертикаль в виде Центробанка, который будет осуществлять управление и контроль в сфере обращения официальной криптовалюты. «Горизонтальная денежная демократия» заменяется на «вертикальную денежную диктатуру».

 

В-третьих, официальную криптовалюту нельзя даже называть таковой. Свойства, связанные с первой частью термина («крипто»), исчезают. Это просто официальная цифровая валюта. В ней нет того преимущества, которым обладают биткойн и другие частные цифровые валюты. А именно они обеспечивают анонимность участников операций. Правда, как сегодня становится очевидным, даже частные цифровые валюты не могут обеспечить такой анонимности на 100 процентов. Более того, при желании любого участника операций в мире частных цифровых валют можно вычислить. А уже в системах официальных криптовалют предполагается полная «прозрачность». Для Центробанков никаких «анонимов» по определению быть не может.

Таким образом, введение официальных криптовалют не является средством подавления и уничтожения частных криптовалют. Походя скажу, что для борьбы с частными криптовалютами имеются другие средства, нежели создание официальных криптовалют. Не думаю, что инициаторы проекта запуска эмиссии официальных цифровых валют этого не понимают. Понимают, но истинные причины продвижения данного проекта скрывают. Думаю, что проект введения официальных цифровых валют — часть более глобального проекта по созданию электронно-банковского концлагеря — сначала на уровне отдельно взятого государства, а затем в масштабах мира. Главная и не афишируемая цель проекта — перевод всего денежного мира в безналичную форму.

Некоторые эксперты ломают голову: официальные цифровые валюты — что-то новое по отношению к тем валютам, которые Центробанки уже выпускают? В Великобритании — это фунты стерлингов, в Китае — юани, в России — рубли. Или это просто иная форма тех же самых фунтов стерлингов, юаней, рублей? Думаю, что надо выбрать второй вариант ответа. В конституциях и законах всех стран в настоящее время предусматриваются моновалютные денежные системы. Наличие мультивалютных денежных систем имело место в истории. Но это самый настоящий кошмар, так как обменные курсы между отдельными денежными единицами, обращающимися в пределах страны, постоянно «пляшут».

Такое было, например, и в Российской империи в 19-м веке: одновременно обращались «кредитные», «депозитные», «ассигнационные», «серебряные» рубли, и у каждого был свой курс по отношению к остальным видам рублей. Банк Англии, Народный банк Китая и другие Центробанки, объявившие о планах введения официальных криптовалют, пока никаких разъяснений на предмет того, как будут соотноситься «традиционные» и «цифровые» валюты, не дают. Но я уверен, что в один прекрасный день денежные власти признают, что официальная криптовалюта — та же самая безналичная валюта, которая уже давно используется в их странах. Просто это безналичная валюта, которая базируется на новой технологической базе.

 

Главным техническим элементом любой цифровой валюты является так называемый «блокчейн» (blockchain). Эту технологию, основанную на использовании компьютеров и электронных сетей, еще называют «распределенными реестрами» или «цепочкой протоколов операций». Технология «блокчейн» позволяет фиксировать все операции, все последовательные шаги всех участников операций с использованием криптовалют. Операции по купле-продаже, аренде, уплате налогов, штрафов, получению кредитов, их обслуживанию и погашению, инвестициям, получению дивидендов и т.п. Это подробнейшая история операций. Невероятный объем капитала, вкладываемый крупными финансистами в «блокчейн», поддержка этой технологии со стороны Центробанков — все это является сигналом того, что технология «блокчейн» является основой для валютной системы «нового мирового порядка».

Чисто технически система «блокчейн» позволяет любому обитателю заповедника под названием «мир криптовалюты» получить доступ к информации, касающейся не только лично его, но и любого другого обитателя заповедника. Если только в системе не предусматриваются «блокировки» доступа для тех или иных участников. Даже в системах частных цифровых валют такие блокировки могут применяться. Не стоит сомневаться, что в системах официальных цифровых валют доступ к информации «блокчейн» будут иметь лишь Центробанки (и, может быть, еще какие-то «избранные»).

Почему первыми криптовалютами были частные цифровые деньги, а не официальные цифровые деньги Центробанков? Здесь можно назвать две причины. Во-первых, частные криптовалюты были использованы как приманки, как способ приучить людей к цифровым валютам. Во-вторых, на частных криптовалютах шла и продолжается отработка технологий цифровых денег. В первую очередь технологии «блокчейн».

Так вот, Центробанки, заявляя о введении официальных криптовалют, судя по всему, планируют следующее: во-первых, дать дополнительный импульс дальнейшему вытеснению наличных денег из обращения; во-вторых, установить более жесткий контроль над безналичным денежным обращением, используя для этого упомянутую выше технологию «блокчейн»; в-третьих, после создания того, что называется «система национальной цифровой валюты», ликвидировать частные криптовалюты (для чего у властей имеются достаточные возможности).

Создание и функционирование систем национальных цифровых валют в отдельных странах будет координироваться, после чего будет происходить их сближение. А кончится все созданием единой мировой цифровой валюты. Ее эмиссия и контроль будут осуществляться из единого центра, который условно можно назвать Мировым Центробанком (МЦБ). Ныне действующие Центробанки отдельных стран могут сохраниться на правах филиалов МЦБ.

 

Фактически будет создан мировой электронно-банковский концлагерь, где каждый человек планеты будет под контролем недреманного ока Старшего (Большого) брата — персонажа романа Джорджа Оруэлла «1984». В этой антиутопии была нарисована модель будущего человечества. Действие происходят в государстве под условным названием «Океания», столица государства — всем известный Лондон. На каждой улице и на каждом перекрестке столицы красовались щиты с надписью: «Старший Брат смотрит на тебя!».

Оруэлл нарисовал картину идеального концлагеря, в котором были строго регламентированы не только поступки (действия) каждого гражданина Океании, но даже его мысли. А кто такой Большой Брат? — О нем граждане Океании почти ничего не знают, на людях он не появляется. Известно лишь, что он — единоличный лидер государства Океания и правящей (единственной) политической партии «Ангсоц».

Кто же Большой Брат применительно к нашему случаю (система мировой цифровой валюты)? Это не отдельный человек, а довольно узкая группа, которую сегодня называют «хозяевами денег». Под ними понимаются главные акционеры Федеральной резервной системы США, занимающейся эмиссией доллара. Чем не устраивает «хозяев денег» нынешняя система, основанная на долларе (легализована решениями Ямайской валютной конференции 1976 года)?

Во-первых, тем, что доллару не удалось стать абсолютным монополистом в мире. Да, сегодня, согласно оценкам, около 60% международных расчетов осуществляется с помощью доллара США. Но все-таки 40% приходится на другие валюты. К тому же есть риск того, что пропорция может меняться не в пользу доллара. Во-вторых, часть долларового и иного валютного обращения обслуживается наличными деньгами. А это затрудняет установление эффективного контроля над обществом.

 

Думаю, что за кулисами большой политики «хозяева денег» дорабатывают план своих дальнейших действий, цель которых предельно проста — стать владыками мира. Из «хозяев денег» они мечтают превратиться в «хозяев мира». Несколько более трех десятков лет просуществовала Бреттон-Вудская валютная система. На смену ей пришла Ямайская, которая к настоящему времени уже существует четыре с лишним десятка лет. Мир на пороге новой мировой валютной системы. Эксперты говорят, что это будет мировая система, основанная на цифровых валютах. Это так. Но в конечном счете это будет одна цифровая валюта. Наличные деньги в мире такой цифровой валюты окончательно исчезнут. Зато появится «блокчейн». Это будет планетарная видеокамера, которая будет контролировать каждый шаг обитателя электронно-банковского концлагеря.

Я обрисовал долгосрочную стратегию «хозяев денег». Безусловно, реализация в полном объеме проекта мирового электронно-банковского концлагеря произойдет не завтра. Руководители целого ряда Центробанков понимают, что введение национальных криптовалют может дестабилизировать денежные системы. Поэтому действуют очень осторожно, постепенно. Вот, например, этим летом руководитель американской компании WingCash Брэдли Уилкс предложил руководству ФРС США создать национальную криптовалюту — цифровые Fed notes. Базой ее должна стать программная платформа WingCash Faster Payment Network, владельцем и оператором которой предложено стать Федеральному резерву. А за два года до этого в недрах самого Федерального резерва одним из исследовательских подразделений был разработан проект криптовалюты Fedcoin. Однако до сих пор никаких официальных заявлений руководства ФРС США о планах создания и введения национальной цифровой валюты не было.

Еще раз обращусь к заявлению министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова. Наверное, господин Никифоров неплохой (а, может быть, даже отличный) специалист в области связи и коммуникаций. Но у меня сильные сомнения, что министр до конца понимает, к каким последствиям для России может привести создание национального крипторубля. Тем более удивляет, что этим почему-то занимается министр связи, а не руководитель Центробанка или, по крайней мере, Минфина. Видимо, именно смутное представление господина Никифорова о том, что такое «крипторубль», позволило ему щелкнуть каблуками и заявить, что крипторубль будет введен в кратчайшие сроки. Остается только надеяться на то, что реализация проекта завершится так же «успешно», как и многие другие «прожекты» нашего правительства.

 

Вот лишь один пример. Я помню, как в начале текущего десятилетия Д. Медведев и некоторые чиновники высшего звена загорелись идеей превратить Москву в международный финансовый центр (МФЦ). Однако, судя по многим признакам, они имели очень смутное представление о том, что такое МФЦ. Я тогда уже сравнивал этот «прожект» с идеей сына турецкоподданного, потомка янычар и идейного борца за денежные знаки Остапа Бендера по созданию на месте скоромного российского поселения мировой шахматной столицы Нью-Васюки. Насколько помню, товарищу Бендеру тогда удалось «заработать» на доверчивых обитателях Васюков 21 рубль 16 копеек. А вот на «прожекте» «Москва-МФЦ» его инициаторы и участники, как говорят, заработали несколько миллиардов долларов. Выстроив несколько небоскребов и создав необходимые коммуникации и логистику в центре «Москва Сити». Правда, Москва так и не стала финансовой Меккой, но об этом уже мало кто вспоминает.

 

Сдается мне, что крипторубль — такой же «прожект». Наверное, на нем кто-то неплохо заработает. Главное, чтобы его энергичные сторонники не развалили нашу денежную систему, которая и без них на ладан дышит.

Кстати, этой осенью президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги предупредил власти Эстонии, что в рамках еврозоны создание какой-либо валюты помимо евро недопустимо. И пригрозил Таллину серьезными санкциями, если он попытается запустить проект своей национальной криптовалюты. М. Драги как опытный банкир понимает, чем могут кончиться игры под названием «национальные криптовалюты». На фоне подобных консервативных воззрений ЕЦБ по вопросу национальных криптовалют Россия в этом вопросе стремится быть «впереди Европы всей».

 

Иллюстрация: Capital.ru

 

 

https://regnum.ru/news/economy/2348026.html

reosh.ru

Валентин Катасонов: Кто раскручивает биткоин

После финансового кризиса 2007−2009 гг. одной из наиболее топовых тем, относящихся к миру денег, финансов и экономики, стала тема криптовалют. Криптовалюты — частные цифровые валюты (ЧЦВ), выпуск и использование которых могут обеспечиваться без центральных банков и коммерческих банков. Теоретически создателем и эмитентом такой валюты может стать любое частное лицо. Обращение ЧЦВ может осуществляться без контроля со стороны Центробанков и иных органов финансового надзора. Сами операции с использованием ЧЦВ, осуществляемые в электронных сетях, «прозрачны» за счет использования технологии блокчейн. Вместе с тем, участники операций могут сохранять свою анонимность (она обеспечивается за счет криптографических средств). Наиболее популярная на сегодняшний день криптовалюта — «биткоин», которая выпускается с начала 2009 года.

Криптовалюты создали самый настоящий переполох в мире финансов и денег. Трудно понять, насколько этот переполох действительно порожден какими-то надеждами, планами или опасениями тех, кто профессионально связан с миром денег и финансов, а насколько он является результатом сознательного нагнетания страстей. Посмотрим непредвзято на проблему. Согласно последним данным, в мире сегодня зафиксировано около 2 тысяч видов криптовалют. Общая капитализация наиболее распространенных ста валют оценивается экспертами в 30−35 млрд долл. (на начало мая 2017 года). Для сравнения: рыночная капитализация известной компании Google в прошлом году достигла планки 400 млрд долл.

Примерно 2/3 всего объема капитализации криптовалют приходится на биткоин. Получается, что капитализация Google в двадцать раз превышает суммарную стоимость всех «монет» наиболее «раскрученной» цифровой валюты биткоин. А вот еще одно сравнение.

Ежедневные обороты ведущих криптовалют на всех рынках измеряются десятками миллионов долларов. А ежесуточные обороты мирового валютного рынка оцениваются в 4 трлн. долл. Как говорится, «почувствуйте разницу». Даже такая криптовалюта, как биткоин выглядит «микробом» на фоне нынешних «слонов» (под последними можно понимать официальные валюты; эмитируемые ведущими мировыми компаниями и банками акции и облигации; деривативы и т. д.). Возникает несколько версий того, почему «микробу» криптовалют сегодня СМИ уделяют внимание даже большее, чем, например, некоторым резервным валютам или компаниями-гигантам фондового рынка.

Мировые и российские СМИ забиты новостями и статьями по теме криптовалют. Однако 99% публикаций посвящены тем или иным техническим аспектам проблемы. Крайне редко авторы задают вопрос: cui prodest? То есть: кому выгодно? В чьих интересах всячески раздувается тема криптовалют?

Например, некоторые авторы полагают, что криптовалюты — проект американских спецслужб. А криптовалюты американцам нужны для того, чтобы финансировать подрывную деятельность в других странах. А также поддерживать культивируемый терроризм (типа ИГИЛ). Согласен, что продвижение криптовалют в мире поддерживается американскими спецслужбами (об этом я скажу ниже). Но версия того, что «бенефициарами» криптовалют выступают сами спецслужбы, не убедительна. Финансирование подрывной и террористической деятельности, как мне кажется, успешно осуществляется с помощью хорошо себя зарекомендовавшего «финансового инструмента» под названием «наличные деньги».

Еще одна версия имеет отношение к интересам «хозяев денег» — главных акционеров ФРС США — частной корпорации, производящей универсальный продукт под названием «доллар США». Криптовалюты, по мнению сторонников этой версии, запускаются по всему миру за исключением США (в Америке сохраняются строгие запреты на использование ЧЦВ). Криптовалюты как и всякие альтернативные деньги и денежные суррогаты подрывают монополию банков (центральных и коммерческих) на эмиссию традиционных денег (наличных и безналичных) и расшатывают денежное обращение всех стран за пределами США. Разрушение денежных систем всех стран мира с помощью вируса «криптовалют» приведет к тому, что Федеральная резервная система США окажется единственным эмиссионным центром в мире. После проведения операции под названием «зачистка денежных систем» по команде «хозяев денег» происходит уничтожение «вируса» под названием «криптовалюты». Доллар ФРС становится абсолютным гегемоном в мире. А «хозяева денег» превращаются в «хозяев мира».

Одна из базовых версий сводится к тому, что «микроб» (или «вирус») со временем вырастет в «слона». Тут, в свою очередь, также рождается несколько версий. Одна из них заключается в том, что «микроб» будет «естественным образом эволюционировать». Что-то наподобие эволюционной теории дарвинизма, только применительно не к живым существам, а к деньгам. Естественность процесса развития обосновывается тем, что, мол, криптовалюты — «народные деньги». Они могут создаваться и эмитироваться любым человеком. Со временем, когда «идея овладеет массами», в процесс создания «народных денег» втянуться миллионы «креативных» личностей.

«Народные деньги» будут иметь неоспоримое преимущество перед обычными деньгами, эмитируемыми банками (центральными и коммерческими). Потому, что можно будет обходиться без этих самых банков, которые всех уже «достали». Более того, процесс «бегства» людей из обычных денег в цифровые («народные») будет ускорен тем, что «хозяева денег» (мировые банкиры) планируют окончательно освободить общество от наличных денег и всех загнать в сферу безналичных денег.

Люди прекрасно понимают, что рекламируемая «хозяевами денег» «эмансипация» от бумажных денег прикрывает истинные их цели по построению электронно-банковского концлагеря. И некоторые из них со вздохом облегчения говорят себе: «Слава Богу, у нас есть альтернатива в виде криптовалют». Люди очень рассчитывают, что смогут избежать электронно-банковского концлагеря, уйдя в сетевой мир цифровых денег. И чем более энергично и нахраписто банкиры будут добиваться сворачивания и запрета наличных денег, тем быстрее криптовалюты будут вытеснять мир банковских денег вместе с их «хозяевами» — банкирами. Таким образом, будет происходить не только «естественная эволюция» частных цифровых денег. Одновременно будет происходить эволюция всего общества, его движения от «денежного капитализма» (сложившегося после буржуазных революций) к какой-то новой модели общества, которая будет более справедливой и демократичной. «Народные» цифровые деньги помогут построить социализм, но только не на основе «диктатуры пролетариата», а на основе добровольной кооперации свободных людей.

Увы, есть и другие, не столь благостные версии. Согласно одной из версий, главными «бенефициарами» ЧЦВ станут именно нынешние «хозяева денег». А им-то зачем создавать себе конкурентов в виде альтернативных денег? Даром что ли они на протяжении нескольких столетий выстраивали банковскую систему и боролись на монопольное право выпуска денег? Разве они не уничтожали различные альтернативные деньги, которые грозили подорвать эту монополию? На протяжении последнего столетия число попыток создания альтернативных денег в мире исчисляется тысячами (местные, муниципальные, корпоративные и прочие деньги), но все они (за редчайшими исключениями) подавлялись денежными властями в зародыше. Но дело в том, что «хозяева денег» в XXI веке воспринимают ЧЦВ не как конкурирующие деньги, а как «финансовые инструменты». А развитие рынка новых «финансовых инструментов» может продлить жизнь стареющей и хиреющей валютно-финансовой системы, которая в нынешнем ее виде сложилась в 70-е годы прошлого века. Напомню, что тогда произошел демонтаж послевоенной валютно-финансовой системы, получившей название «бреттон-вудской». Это была система золотодолларового стандарта. На ямайской конференции 1976 года было принято решение заменить прежнюю систему на бумажно-долларовый стандарт. Образно выражаясь, с «печатного станка» ФРС США был снят «золотой тормоз» (привязка объема эмиссии долларов к величине золотого запаса). Началась безудержная эмиссия «зеленой бумаги» (т.е. долларов США). С каждого доллара «хозяева денег» получали (и продолжают получать) сумасшедший эмиссионный доход, фактически это «делание денег из воздуха».

Единственное ограничение для такой «денежной алхимии» — спрос на «зеленую бумагу». Именно ради создания такого спроса и началась мощная кампания по либерализации и глобализации мировой экономики. Не углубляясь в эту тему, скажу, что ради создания спроса на «зеленую бумагу» и стали активно пропагандировать и раздувать различные финансовые рынки. Также создавать различные «финансовые инструменты», с помощью которых надувались финансовые рынки. В 80-е годы начался, в частности, бум так называемых финансовых производных инструментов, или деривативов. К началу нынешнего века объем рынка деривативов исчислялся тысячами триллионов долларов, а число видов этих финансовых инструментов измеряется многими тысячами. А ведь, еще в начале 70-х годов деривативы были экзотикой, этакими «микробами» финансового мира.

Надеюсь, читатель понял, что я намекаю на то, что сегодняшние криптовалюты, «микробы» финансового мира, завтра могут превратиться в гигантские «пузыри», капитализация которых также будет измеряться триллионами долларов. В это сегодня трудно поверить. Но, наверное, в начале 70-х годов также никто не поверил бы в то, что деривативами в течение двух-трех десятилетий будут залиты все мировые финансовые рынки.

На момент написания данной статьи цена одной «монеты» биткоин устойчиво (на протяжении нескольких недель) превышала планку 1300 долл. (в пересчете на нашу валюту около 100 тысяч рублей). Эмиссия биткоина еще не завершена (в настоящее время «добыто» около 16 млн. «монет», а лимит установлен в 21 миллион). Эксперты утверждают, что ценовой потенциал у биткойна гигантский: не за горами времена, когда «монета» биткоин будет стоить сотни тысяч долларов. А некоторые уверены, что она сумеет преодолеть планку и в 1 млн долл.

В апреле 2017 года со своими прогнозами выступили известные предприниматели из Силиконовой Долины миллиардер Джереми Лью (первый инвестор в известной компании хай-тек Snapchat) и Питер Смит (со-основатель крупнейшей технологической компании Blockchain). Они заявили, что к 2030 году «монета» биткоин преодолеет планку в 500 тыс. долл. и общая капитализация этой частной цифровой валюты превысит 8 трлн. долл. Это, между прочим, эквивалентно 126% капитализации американского фондового рынка NASDAQ весной этого года. А ведь сейчас на орбиту выходят новые виды криптовалют, таких как лайткойн, праймкойн, пиркойн, неймкойн и т. д.

Далее не буду расписывать детали этой версии. Единственное, что хочу добавить: развитие криптовалют в рамках данной версии никак нельзя назвать «естественной эволюцией». «Хозяева денег» будут всячески стимулировать и ускорять процесс перерастания «микробов» цифровых валюту в фазу гигантских финансовых пузырей. Я уже писал о том, что есть много признаков доказывающих, что даже в последнее десятилетие биткойн и другие криптовалюты могли бы в ходе своей «эволюции» много раз умереть. Но кто-то им сильно помогал выживать. С одной стороны, можно назвать много примеров, когда кто-то создавал искусственно спрос на криптовалюту. Организовывались спектакли под названием: «покупка пиццы за биткойн», потому «покупка автомобиля за биткойн», наконец, «покупка дома за биткойн». С другой стороны, очень удивляет и настораживает, как происходила и происходит «эволюция» отношения властей разных стран к криптовалютам.

Сначала звучит категорическое: «нет». Затем следует запрет криптовалют и введение строгой ответственности за их создание, распространение и использование.

Потом — несколько растерянное: «в этом надо разобраться». После чего следуют постоянные заявления о том, что власти занимаются «изучением сильных и слабых сторон криптовалют».

Наконец — оптимистичное: «это прогрессивное веяние времени»; «мы не должны отставать от мирового прогресса». И следует постепенная легализация криптовалют. Некоторые страны уже находятся на этой стадии. Например, Япония объявила, что с 1 апреля 2017 года биткоин и другие криптовалюты являются такими же деньгами, как и иена, выпускаемая Центробанком страны.

Думаю, что такая «эволюция» позиции властей не случайна. Она — результат упорного и агрессивного лоббирования проекта криптовалют в разных странах мира в интересах «хозяев денег». Власти России в этом отношении не представляют исключения. Но это тема особого разговора.

svpressa.ru

www.discred.ru

Валентин Катасонов - Криптовалюты – ключевой элемент банковско-финансового концлагеря

Валентин Катасонов, 5 января 2018, 17:12 — REGNUM  

За последние три года целый ряд Центробанков сделал сенсационные заявления о том, что они собираются выпускать криптовалюты. Например, такое заявление в начале 2015 года сделал главный экономист Банка Англии Эндрю Холдейн. В начале прошлого года председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань рассказал о том, что НБК готовится ввести цифровую валюту, отметив, что она будет отличаться от биткойна и других криптовалют, а её выпуск и обращение мало чем будут отличаться от традиционных валют.

Летом этого года НБК сообщил, что уже занимается тестированием национальной цифровой валюты, правда, точных сроков появления валюты в общенациональных масштабах не называлось. В начале октября текущего года Банк Японии заявил о планах создания национальной криптовалюты. В Эстонии была разрекламирована программа выпуска национальной криптовалюты, эта прибалтийская республика хвастливо заявила, что станет первой в мире страной, практически внедрившей национальную криптовалюту. Список примеров можно продолжать…

Видимо, Россия решила не отставать от мировых трендов. Впервые с темой «российская национальная криптовалюта» я столкнулся в мае 2016 года. «Коммерсантъ» сообщил тогда, что Росфинмониторинг проводит консультации с Центробанком, Минфином и коммерческими банками на предмет введения официальной цифровой валюты. На проходившем в первых числах июня нынешнего года Международном экономическом форуме в Петербурге заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова объявила о планах российского Центробанка ввести национальную криптовалюту. «До виртуальной национальной валюты мы точно дойдем. Над этим мы уже начали работать», — заявила чиновница на одном из заседаний форума. «На самом деле все регуляторы пришли к мысли, что, безусловно, национальную виртуальную валюту делать надо. Это будущее. Вопрос конкретного времени», — добавила она. Никаких сроков и деталей Скоробогатова не сообщила, эксперты посчитали, что ее выступление на форуме лишь «размышления на тему о…», доклад «для галочки».

Но прошло всего несколько месяцев, и в середине октября российские СМИ сообщили сенсацию: в России в ближайшее время появится крипторубль. Источником сенсации стал министр связи и массовых коммуникаций Николай Никифоров. Он заявил о том, что Россия в сжатые сроки разработает и начнет выпускать собственную криптовалюту. Никифоров отметил, что решение о запуске национальной криптовалюты принято на высшем уровне — президентом Владимиром Путиным, а также подчеркнул, что оно будет исполнено «быстро». Некоторые эксперты были шокированы и даже посчитали, что этой «фейк». Но нет, не «фейк», информацию сообщили самые авторитетные и солидные СМИ.

Министр был немногословен, деталей проекта — минимум. Основная деталь: крипторубль может эмитироваться государством (или уполномоченным на это Центробанком), частный выпуск («майнинг») этой цифровой валюты исключается. Еще одна деталь: «Я так уверенно заявляю, что мы запустим крипторубль, по одной простой причине: если мы этого не сделаем, то через два месяца это сделают наши соседи по ЕАЭС», — сказал министр. Таким образом, можно предположить, что «на все про все» дается не более двух месяцев. И до конца текущего года мы можем услышать рапорт о запуске крипторубля.

Министр также добавил, что операции с использованием крипторубля будут облагаться налогами на общих основаниях. Он конкретно сказал, что использование крипторубля не отменяет уплаты НДФЛ в размере 13%. А если владелец денежных средств в виде крипторублей не сможет объяснить их происхождение, то ему при их обналичивании придется заплатить эти самые 13 процентов.

Сообщения о планах введения национальных криптовалют денежными властями Российской Федерации и других стран порождают лавину вопросов. Прежде всего, возникает законный вопрос: зачем вообще нужны национальные криптовалюты? Стандартный ответ представителей денежных властей: мы не может эффективно бороться с частными криптовалютами, поэтому вынуждены пойти на создание официальной криптовалюты, которая призвана стать альтернативой биткойнам, эфириумам и другим частным цифровым деньгам.

Но дальше начинаются более сложные вопросы, на которые денежные власти уверенно и членораздельно ответить не могут. Прежде всего, вопрос: что должно стать основанием для большей конкурентоспособности официальных криптовалют по сравнению с частными? Таких оснований, как выясняется, нет. Более того, национальная криптовалюта будет неконкурентоспособна. Почему?

Во-первых, потому, что и в России, и в других странах предполагается, что эмитировать ее смогут Центробанки, частный майнинг будет исключен. А ведь именно майнинг криптовалюты для многих является самым привлекательным ее свойством. Частные лица могут получать эмиссионных доход, который традиционно получали и получают Центробанки.

Во-вторых, потому, что в системах официальной криптовалюты исчезнет пиринговая архитектура сетей, которая присуща частным криптовалютам (проще говоря, все участники операций находятся на одном уровне, все равны). Здесь появляется вертикаль в виде Центробанка, который будет осуществлять управление и контроль в сфере обращения официальной криптовалюты. «Горизонтальная денежная демократия» заменяется на «вертикальную денежную диктатуру».

В-третьих, официальную криптовалюту нельзя даже называть таковой. Свойства, связанные с первой частью термина («крипто»), исчезают. Это просто официальная цифровая валюта. В ней нет того преимущества, которым обладают биткойн и другие частные цифровые валюты. А именно они обеспечивают анонимность участников операций. Правда, как сегодня становится очевидным, даже частные цифровые валюты не могут обеспечить такой анонимности на 100 процентов. Более того, при желании любого участника операций в мире частных цифровых валют можно вычислить. А уже в системах официальных криптовалют предполагается полная «прозрачность». Для Центробанков никаких «анонимов» по определению быть не может.

Таким образом, введение официальных криптовалют не является средством подавления и уничтожения частных криптовалют. Походя скажу, что для борьбы с частными криптовалютами имеются другие средства, нежели создание официальных криптовалют. Не думаю, что инициаторы проекта запуска эмиссии официальных цифровых валют этого не понимают. Понимают, но истинные причины продвижения данного проекта скрывают. Думаю, что проект введения официальных цифровых валют — часть более глобального проекта по созданию электронно-банковского концлагеря — сначала на уровне отдельно взятого государства, а затем в масштабах мира. Главная и не афишируемая цель проекта — перевод всего денежного мира в безналичную форму.

Некоторые эксперты ломают голову: официальные цифровые валюты — что-то новое по отношению к тем валютам, которые Центробанки уже выпускают? В Великобритании — это фунты стерлингов, в Китае — юани, в России — рубли. Или это просто иная форма тех же самых фунтов стерлингов, юаней, рублей? Думаю, что надо выбрать второй вариант ответа. В конституциях и законах всех стран в настоящее время предусматриваются моновалютные денежные системы. Наличие мультивалютных денежных систем имело место в истории. Но это самый настоящий кошмар, так как обменные курсы между отдельными денежными единицами, обращающимися в пределах страны, постоянно «пляшут».

Такое было, например, и в Российской империи в 19-м веке: одновременно обращались «кредитные», «депозитные», «ассигнационные», «серебряные» рубли, и у каждого был свой курс по отношению к остальным видам рублей. Банк Англии, Народный банк Китая и другие Центробанки, объявившие о планах введения официальных криптовалют, пока никаких разъяснений на предмет того, как будут соотноситься «традиционные» и «цифровые» валюты, не дают. Но я уверен, что в один прекрасный день денежные власти признают, что официальная криптовалюта — та же самая безналичная валюта, которая уже давно используется в их странах. Просто это безналичная валюта, которая базируется на новой технологической базе.

Главным техническим элементом любой цифровой валюты является так называемый «блокчейн» (blockchain). Эту технологию, основанную на использовании компьютеров и электронных сетей, еще называют «распределенными реестрами» или «цепочкой протоколов операций». Технология «блокчейн» позволяет фиксировать все операции, все последовательные шаги всех участников операций с использованием криптовалют. Операции по купле-продаже, аренде, уплате налогов, штрафов, получению кредитов, их обслуживанию и погашению, инвестициям, получению дивидендов и т.п. Это подробнейшая история операций. Невероятный объем капитала, вкладываемый крупными финансистами в «блокчейн», поддержка этой технологии со стороны Центробанков — все это является сигналом того, что технология «блокчейн» является основой для валютной системы «нового мирового порядка».

Чисто технически система «блокчейн» позволяет любому обитателю заповедника под названием «мир криптовалюты» получить доступ к информации, касающейся не только лично его, но и любого другого обитателя заповедника. Если только в системе не предусматриваются «блокировки» доступа для тех или иных участников. Даже в системах частных цифровых валют такие блокировки могут применяться. Не стоит сомневаться, что в системах официальных цифровых валют доступ к информации «блокчейн» будут иметь лишь Центробанки (и, может быть, еще какие-то «избранные»).

Почему первыми криптовалютами были частные цифровые деньги, а не официальные цифровые деньги Центробанков? Здесь можно назвать две причины. Во-первых, частные криптовалюты были использованы как приманки, как способ приучить людей к цифровым валютам. Во-вторых, на частных криптовалютах шла и продолжается отработка технологий цифровых денег. В первую очередь технологии «блокчейн».

Так вот, Центробанки, заявляя о введении официальных криптовалют, судя по всему, планируют следующее: во-первых, дать дополнительный импульс дальнейшему вытеснению наличных денег из обращения; во-вторых, установить более жесткий контроль над безналичным денежным обращением, используя для этого упомянутую выше технологию «блокчейн»; в-третьих, после создания того, что называется «система национальной цифровой валюты», ликвидировать частные криптовалюты (для чего у властей имеются достаточные возможности).

Создание и функционирование систем национальных цифровых валют в отдельных странах будет координироваться, после чего будет происходить их сближение. А кончится все созданием единой мировой цифровой валюты. Ее эмиссия и контроль будут осуществляться из единого центра, который условно можно назвать Мировым Центробанком (МЦБ). Ныне действующие Центробанки отдельных стран могут сохраниться на правах филиалов МЦБ.

Фактически будет создан мировой электронно-банковский концлагерь, где каждый человек планеты будет под контролем недреманного ока Старшего (Большого) брата — персонажа романа Джорджа Оруэлла «1984». В этой антиутопии была нарисована модель будущего человечества. Действие происходят в государстве под условным названием «Океания», столица государства — всем известный Лондон. На каждой улице и на каждом перекрестке столицы красовались щиты с надписью: «Старший Брат смотрит на тебя!».

Оруэлл нарисовал картину идеального концлагеря, в котором были строго регламентированы не только поступки (действия) каждого гражданина Океании, но даже его мысли. А кто такой Большой Брат? — О нем граждане Океании почти ничего не знают, на людях он не появляется. Известно лишь, что он — единоличный лидер государства Океания и правящей (единственной) политической партии «Ангсоц».

Кто же Большой Брат применительно к нашему случаю (система мировой цифровой валюты)? Это не отдельный человек, а довольно узкая группа, которую сегодня называют «хозяевами денег». Под ними понимаются главные акционеры Федеральной резервной системы США, занимающейся эмиссией доллара. Чем не устраивает «хозяев денег» нынешняя система, основанная на долларе (легализована решениями Ямайской валютной конференции 1976 года)?

Во-первых, тем, что доллару не удалось стать абсолютным монополистом в мире. Да, сегодня, согласно оценкам, около 60% международных расчетов осуществляется с помощью доллара США. Но все-таки 40% приходится на другие валюты. К тому же есть риск того, что пропорция может меняться не в пользу доллара. Во-вторых, часть долларового и иного валютного обращения обслуживается наличными деньгами. А это затрудняет установление эффективного контроля над обществом.

Думаю, что за кулисами большой политики «хозяева денег» дорабатывают план своих дальнейших действий, цель которых предельно проста — стать владыками мира. Из «хозяев денег» они мечтают превратиться в «хозяев мира». Несколько более трех десятков лет просуществовала Бреттон-Вудская валютная система. На смену ей пришла Ямайская, которая к настоящему времени уже существует четыре с лишним десятка лет. Мир на пороге новой мировой валютной системы. Эксперты говорят, что это будет мировая система, основанная на цифровых валютах. Это так. Но в конечном счете это будет одна цифровая валюта. Наличные деньги в мире такой цифровой валюты окончательно исчезнут. Зато появится «блокчейн». Это будет планетарная видеокамера, которая будет контролировать каждый шаг обитателя электронно-банковского концлагеря.

Я обрисовал долгосрочную стратегию «хозяев денег». Безусловно, реализация в полном объеме проекта мирового электронно-банковского концлагеря произойдет не завтра. Руководители целого ряда Центробанков понимают, что введение национальных криптовалют может дестабилизировать денежные системы. Поэтому действуют очень осторожно, постепенно. Вот, например, этим летом руководитель американской компании WingCash Брэдли Уилкс предложил руководству ФРС США создать национальную криптовалюту — цифровые Fed notes. Базой ее должна стать программная платформа WingCash Faster Payment Network, владельцем и оператором которой предложено стать Федеральному резерву. А за два года до этого в недрах самого Федерального резерва одним из исследовательских подразделений был разработан проект криптовалюты Fedcoin. Однако до сих пор никаких официальных заявлений руководства ФРС США о планах создания и введения национальной цифровой валюты не было.

Еще раз обращусь к заявлению министра связи и массовых коммуникаций Николая Никифорова. Наверное, господин Никифоров неплохой (а, может быть, даже отличный) специалист в области связи и коммуникаций. Но у меня сильные сомнения, что министр до конца понимает, к каким последствиям для России может привести создание национального крипторубля. Тем более удивляет, что этим почему-то занимается министр связи, а не руководитель Центробанка или, по крайней мере, Минфина. Видимо, именно смутное представление господина Никифорова о том, что такое «крипторубль», позволило ему щелкнуть каблуками и заявить, что крипторубль будет введен в кратчайшие сроки. Остается только надеяться на то, что реализация проекта завершится так же «успешно», как и многие другие «прожекты» нашего правительства.

Вот лишь один пример. Я помню, как в начале текущего десятилетия Д. Медведев и некоторые чиновники высшего звена загорелись идеей превратить Москву в международный финансовый центр (МФЦ). Однако, судя по многим признакам, они имели очень смутное представление о том, что такое МФЦ. Я тогда уже сравнивал этот «прожект» с идеей сына турецкоподданного, потомка янычар и идейного борца за денежные знаки Остапа Бендера по созданию на месте скоромного российского поселения мировой шахматной столицы Нью-Васюки. Насколько помню, товарищу Бендеру тогда удалось «заработать» на доверчивых обитателях Васюков 21 рубль 16 копеек. А вот на «прожекте» «Москва-МФЦ» его инициаторы и участники, как говорят, заработали несколько миллиардов долларов. Выстроив несколько небоскребов и создав необходимые коммуникации и логистику в центре «Москва Сити». Правда, Москва так и не стала финансовой Меккой, но об этом уже мало кто вспоминает.

Сдается мне, что крипторубль — такой же «прожект». Наверное, на нем кто-то неплохо заработает. Главное, чтобы его энергичные сторонники не развалили нашу денежную систему, которая и без них на ладан дышит.

Кстати, этой осенью президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Марио Драги предупредил власти Эстонии, что в рамках еврозоны создание какой-либо валюты помимо евро недопустимо. И пригрозил Таллину серьезными санкциями, если он попытается запустить проект своей национальной криптовалюты. М. Драги как опытный банкир понимает, чем могут кончиться игры под названием «национальные криптовалюты». На фоне подобных консервативных воззрений ЕЦБ по вопросу национальных криптовалют Россия в этом вопросе стремится быть «впереди Европы всей».

Впервые статья была опубликована 22 ноября 2017 года.

Читайте ранее в этом сюжете: Казус секретных тюрем ЦРУ: США подставили Литву под трибунал

Читайте развитие сюжета: Юноша из Уренгоя, «невинные» агрессоры, немецкий дирижёр и вывихнутые мозги

regnum.ru

Валентин Катасонов. Криптовалюты как психическая эпидемия

Удивительно, но почему-то тему криптовалют сегодня принято считать финансовой или даже экономической. Между тем в ней нет ничего финансового или уж тем более экономического…

 

Криптовалюты — это не финансы и не экономика

Используемый термин «криптовалюта» всех вводит в заблуждение. Он состоит из двух простых слов: «крипто» и «валюта».

Первое из них означает «шифр», «зашифрованный», «секретный». Имеется в виду, что та цифровая информация, которую мы называем «криптовалюта», обеспечивает полную анонимность участников транзакций с использованием этой самой «криптовалюты». Это миф, призванный одурачить доверчивых людей, втянуть их в опасные игры. При необходимости вычислить любого участника операций можно. И это уже апробировано на такой криптовалюте, как биткойн.

Второе — «валюта». Означает деньги. Но ни биткойн, ни другие так называемые криптовалюты таковыми не являются. Главная отличительная особенность денег — устойчивая покупательная способность, позволяющая выполнять им свою основную функцию — быть мерой стоимости товаров и услуг. Тот же биткойн может в течение рабочего дня на цифровой бирже «плясать» вверх и вниз с амплитудой в 20 или более процентов. Это не деньги, а инструмент спекуляций. Проще говоря, инструмент отъёма законных (не в виде криптовалюты) денег и реальных (а не виртуальных) активов у доверчивых граждан.

Так что криптовалюты имеют отношение к миру финансов лишь опосредованное. Они предназначены для изъятия законных денежных знаков у одних лиц в пользу других. А также для дестабилизации мира законных денежных знаков и финансов.  

Тем более криптовалюта не имеет отношения к экономике. Экономика — нечто реальное, данное нам в ощущениях. В переводе с греческого означает «управление домом», «домостроительство». В старорусской версии — также «домострой». А криптовалюты создаются из ничего и ничем не обеспечены. Это феномен виртуального мира. Но при этом виртуальные феномены, называемые «криптовалютами», могут вносить серьёзный хаос в нашу экономику. Перераспределять реальные активы от одних владельцев к другим. Отвлекать человека от созидательного труда и способствовать сублимации его энергии в бессмысленный майнинг или игровую деятельность на бирже криптовалют.

Масштабы явления

Увлечение криптовалютами в обществе распространяется со скоростью лесного пожара. Ещё в начале текущего десятилетия цифровыми валютами интересовались лишь чудаки из мира IT. Сегодня это уже миллионы людей в разных странах мира из разных социальных и профессиональных сфер.

Весной прошлого года Кембриджский центр альтернативных финансов (CCAF) опубликовал доклад о степени вовлечённости людей разных стран в операции, связанные с криптовалютами (объёмом более 100 страниц). Доклад называется Global Cryptocurrency Benchmarking Study.

Исследование включает в себя данные примерно от 150 криптовалютных компаний и экспертов из 38 стран, включая мнения и оценки таких участников сообщества, как Питер Смит (Peter Smith) из Blockchain.info, Роджер Вер (Roger Ver) из Bitcoin.com, и таких компаний, как Coinbase, Bitmain, BTCC и Unocoin.

Руководитель исследования доктор Гаррик Хайлмен отмечает:

Всё более частое использование и широкий ряд возможностей криптовалют — факты, которые мы отметили во время проведения исследования. Они свидетельствуют о том, что цифровые валюты начинают играть всё более важную роль в жизни людей и работе техники по всему миру. Как мы демонстрируем в своём исследовании, количество людей, пользующихся сегодня криптовалютами, значительно выросло и приближается к размеру населения небольшой страны.

Доклад интересный, приведу некоторые оценки по такому показателю, как количество владельцев кошельков криптовалют.

По мнению исследователей, на начало текущего года существовало около 35 миллионов электронных бумажников, что в четыре раза больше, чем в 2013 году. Правда, некоторые кошельки могут быть пустыми или неработающими (одна загрузка криптовалюты, последующих операций не было). Сделана попытка оценить количество активных пользователей криптовалюты, у которых происходит изменение содержимого кошельков. Авторы доклада оценили, что на начало текущего года количество уникальных активных пользователей кошельков частных цифровых валют составило от 2,9 до 5,8 миллионов человек. Большинство из них живут в Северной Америке и Европе.

 

Думаю, что оценка, которая была сделана Кембриджским центром, сверхконсервативна. Ещё в 2014 году Банк Англии давал свою оценку количества владельцев «цифровых» кошельков в мире — 40 миллионов. При этом Банк Англии отметил тогда (осень 2014 года), что за год до этого их число было в два раза меньше.

И ещё один момент. Оценка Кембриджского центра относится к началу года. За текущий год котировки биткойна и некоторых других криптовалют выросли в несколько раз. Можно предполагать, что количество пользователей за это время значительно возросло. Без натяжки можно сказать, что число активных пользователей криптовалют в мире в настоящее время не может быть никак меньше 10 миллионов. А число людей, создавших электронные кошельки, приближается к 100 миллионам. А сколько людей напряжённо следят за тем, что происходит на рынке криптовалют и примеряется к тому, чтобы заняться этим бизнесом? Думаю, что их количество измеряется сотнями миллионов человек в мире. Об этом можно судить по социологическим опросам.

Взять, в частности, Россию. Аналитический центр НАФИ в июне провёл всероссийское исследование о криптовалютах в 140 населённых пунктах 42-х регионов. Выяснилось, что число граждан России, знакомых с термином «криптовалюта», составило 28%.

Для сравнения: в 2015 года, когда проводился аналогичный опрос, число знатоков было равно лишь 19%. Среди опрошенных центром людей в предыдущем исследовании пользователей криптовалют было ничтожно мало. Сегодня их количество равно 1% числу опрошенных.

До сих пор криптовалюты остаются экзотикой для подавляющего большинства наших соотечественников — о них слышали меньше трети респондентов. Но благодаря информационному фону волна интереса к криптовалютам не снижается, а отношение становится всё более позитивным,

— заявил руководитель направления исследований финансовых технологий НАФИ Сергей Антонян.

Эти слова подтверждаются статистикой: в 2013 году число респондентов, считавших, что запрещать криптовалюты не следует, составляло лишь 23%. В нынешнем исследовании этот показатель более чем удвоился, составив 48%. Фактически наше общество становится неформальным лоббистом легализации криптовалют.

Феномен «толпы»

 

С моей точки зрения, криптовалюты — явление не финансовое или экономическое, но социальное. В данном социальном явлении бросаются в глаза его психическая и духовная стороны. Но, что удивительно, те, кто, казалось бы, должны были помочь нам разобраться в этом психическом и духовном феномене, хранят полное молчание. Наука, называющая себя «социальной психологией», почему-то не замечает феномена криптовалют.

В социологии уже давно выделилось в качестве самостоятельного такое направление, как социальная психология. А в рамках социальной психологии, в свою очередь, в конце XIX века возникло такое направление мысли, как «психология толпы». Наиболее известные исследователи психологии толпы: Гюстав Лебон, Вильфред Троттер, Габриель Тард, Зигмунд Фрейд, Элиас Канетти. Из наших отечественных исследователей этой темой основательно занимался известный медик, психиатр и антрополог Владимир Михайлович Бехтерев (1857-1927 гг.). Свои мысли по поводу толпы как социального феномена Владимир Михайлович изложил в работах «Роль внушения в общественной жизни» (1898 г.), «Объективная психология» (1907 г.), «Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки (1911 г.), «Коллективная рефлексология» (1921 г.).

Французский философ, социолог, антрополог и психолог Гюстав Лебон (1841-1931 гг.) в своей известной книге «Психология народов и масс» (1893 г.) ввёл понятие «коллективной души» для того, чтобы объяснить многие явления социальной жизни, кажущиеся на первый взгляд иррациональными:

Самый поразительный факт, наблюдающийся в одухотворённой толпе, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовался род коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из них в отдельности. Существуют такие идеи и чувства, которые возникают и превращаются в действия лишь у индивидов, составляющих толпу. Одухотворённая толпа представляет собой временный организм, образовавшийся из разнородных элементов, на одно мгновение соединившихся вместе, подобно тому, как соединяются клетки, входящие в состав живого тела и образующие посредством этого соединения новое существо, обладающее свойствами, отличающимися от тех, которыми обладает каждая клетка в отдельности.

Гюстав Лебон объяснял духовное единство толпы механизмом заражения — механического распространения аффекта от одного члена к другому по типу инфекционного заболевания. Другие исследователи, подобно Стэнли Милгрэму и Точу, полагали, что видимая психическая однородность толпы может также объясняться механизмом конвергенции: сходно мыслящие и чувствующие индивидуумы имеют тенденцию собираться вместе и объединяться в толпу. Таким образом, однородность скорее предшествует, нежели вытекает из принадлежности к толпе.

Феномену толпы, как отмечают упомянутые выше авторы, присущи следующие отличительные признаки: 1) духовное единство или «умственная однородность»; 2) повышенная эмоциональность; 3) преобладание эмоций над интеллектом, ярко выраженная иррациональность; 4) утрата ответственности вследствие анонимности; 5) ослабление контроля над страстями; 6) впечатление всеобщности (см.: Гринберг М. Психология толпы // Энциклопедический словарь юридической психологии). Исследователи психологии толпы часто используют понятие «деиндивидуализация», оно означает утрату человеком собственного Я, самосознание подавляется нормами толпы. Начинает доминировать то, что принято назвать «коллективное бессознательное».

https://tsargrad.tv/articles/kriptovaljuty-kak-psihicheskaja-jepidemija_104762

reosh.ru


Смотрите также