Правовое регулирование криптовалюты в Германии. Правовое регулирование криптовалют


Правовое регулирование криптовалюты в Германии

Германия одна из первых стран в Европе, которая обратила внимание на криптовалюту и добилась хоть какой-то легитимности. Правовое регулирование криптовалюты в Германии началось с 2013 года Постановлением Министра финансов. Bitcoin определили такой единицей расчета (unit of account), которая может быть использована в торговых отношениях частного характера.

Однако, сама криптовалюта не получила статус иностранной или электронной валюты, но получила определение «частных денег» (private money). Это говорит о том, что, в частном порядке можно совершать операции с криптовалютой, но регулирования на межгосударственном уровне все-таки нет.

Начиная с 2017 года, после обновления национальной нормативно-правовой базы, федеральное правительство Германии определило Bitcoin как «финансовый инструмент» (Rechnungseinheit).

Налогообложение криптовалюты в Германии

Поскольку, операции с криптовалютой в частном порядке были признаны на правовом уровне, это повлекло за собой изменения и в налоговом законодательстве: в тех случаях, где между покупкой и продажей криптовалюты прошло менее 12 месяцев - взимается налог на доходы. Если период между сделкой купли-продажи составляет от года и более, в таком случае, полученные доходы частных лиц от продажи криптовалюты не подлежат налогообложению.

Если говорить о майнинге криптовалюты и о налоге на увеличение рыночной стоимости капитала, то в данной ситуации этот налог не взимается. Данный вид налога может быть применим лишь по отношению к акциям, облигациям и другим ценным бумагам, которые приобретались в целях дальнейшей перепродажи на рынке и получения материальной выгоды. Поскольку майнинг Bitcoin – такой себе процесс создания стоимости валютной единицы, и поэтому он облагается налогом на доход.

Лицензия на криптовалюту в Германии

Регистрация криптобиржи на территории Германии немного проще, чем в других странах. Компании, которые связывают свою деятельность с криптовалютными операциями на территории Германии, будут отнесены к финансовым компаниям. Такие компании обязаны получить соответствующую лицензию и следовать ее четким требованиям:

  • уставной капитал компании должен составлять не менее 730 тыс. евро;
  • своевременно подавать отчетность в Федеральное управление финансового надзора (нем. Bundesanstalt für Finanzdienstleistungsaufsicht (BaFin)).

В Германии, центром криптовалюты является Берлин, в котором существует самое крупное и инновационное Bitcoin-сообщество, под названием «Bitcoin Kiez». Эта бизнес-ассоциация, которая объединяет в себе самую большую сеть крипто-площадок по всей Европе, целью которой является продвижение и расширение влияния криптовалют, не только на территории Германии, но и во всем мире.

Германия одна из легитимных стран в Европе, в отношении операций с криптовалютой, а регистрация криптобиржи не составит каких-либо серьезных затруднений, поскольку имеется четкий свод нормативно-правовых актов относительно криптовалюты, в частности на данном этапе биткойн применяется и в банковском секторе и для оплаты в рознично-торговых сетях. 

sb-sb.com

Правовое регулирование бирж криптовалюты — Криптовалюты.рф

Правовое регулирование бирж криптовалюты 10.05.2017

БК предупреждает, что за нарушение этих правил предусмотрены штрафы и другие наказания, добавляя, что среди них есть остановка торгов и запрет на вывод средств.

Техническая сторона создания криптобиржи довольно проста. Любая криптобиржа представляет собой юридическое лицо со своими учредителями и руководством.

В данной статье мы рассмотрим порядок правового регулирования бирж в разных странах мира.

В Англии с 1986 года контроль за деятельностью бирж осуществляет Совет по ценным бумагам и инвестициям. До 2013 года в Англии не было законодательной базы для криптобирж, и эти биржи осуществляли свою деятельность вне государственного контроля.

В 2014 году вышло разъяснение о налогообложении криптовалюты, в котором говорилось о взимании налога на добавленную стоимость с криптовалюты по общему правилу, то есть как в случае с товарами и услугами. Другими словами, криптовалюта была легализована. После этого на острове Мэн была развернута деятельность по формированию криптобирж – своего рода «Лас-Вегас» цифровой валюты. Однако из-за того же неординарного законодательства и холодного отношения английских банков к криптовалюте, остров Мэн так и не стал крипто-центром.

В Канаде в 2014 году был принят закон о внесении поправок в закон об отмывании денег и закон о борьбе с финансированием терроризма. Теперь, на основании этих поправок, биткойн-компании обязаны пройти регистрацию в Центре финансовых операций и аналитических отчетов. Пока этот закон распространяется на граждан Канады и юридических лиц-резидентов. Будем следить за тем, как будет развиваться крипто-бизнес в Канаде. Возможно, при действующей лояльности властей к цифровой валюте, и нерезиденты будут допущены на этот рынок.

Швейцария, небольшой городок Цуг. Сюда стекается весь мировой рынок цифровой валюты. Эксперты считают, что это связано с низкими налоговыми ставками и достаточно гибким законодательством в отношении стартапа.

В 2016 году в Японии приняли закон, который регулирует операторов криптовалютных бирж под юрисдикцией Агентства финансовых услуг Японии (FSA), – финансового регулятора страны. Теперь биржи должны будут получить специальную лицензию для работы в стране.

По данным на 2016 год 18 компаний планировали подать заявку на получение лицензии, в том числе крупнейшая криптовалютная биржа Японии, – BitFlyer. Тем не менее, сообщается, что 10 из 18 компаний, имеющих намерения получить лицензии, являются новыми участниками рынка. Однако законодатель установил ряд достаточно жестких требований. Компаниям будет необходимо иметь не менее $100 000 резервной валюты, регулярно отчитываться перед правительством и проходить внешний аудит в налоговой службе. Кроме того, для получения лицензии на осуществление такой деятельности компаниям придется заплатить одноразовый взнос в размере $300 000. При этом в случае отказа в лицензии деньги возвращены не будут.

Такая жесткость обусловлена необходимостью защиты прав участников оборота цифровой валюты. В 2016 году Народный банк Китая (НБК) начал проверку нескольких крипто-площадок в связи с подозрением в выводе средств за рубеж и в отмывании денег. НБК выступил с предупреждением о закрытии криптопредприятий, если не будут выполнены условия.

К запрещенным действиям НБК отнес: • Предложения кредитования торгов; • Создание ложных объёмов и манипулирование рынком с помощью нулевых комиссий; • Нарушение закона об отмывании денег; • Нарушение правил оборота иностранной валюты и трансграничных платежей; • Замена биткойнами фиатной валюты при оплате товаров; • Уклонение от уплаты налогов; • Недобросовестная реклама и участие в финансовых пирамидах; • Оказание без разрешения финансовых услуг, таких как кредитование, торговля ценными бумагами и фьючерсами.

БК предупреждает, что за нарушение этих правил предусмотрены штрафы и другие наказания, добавляя, что среди них есть остановка торгов и запрет на вывод средств. Серьезные нарушения также могут привести и к закрытию бизнеса.

В сентябре 2016 года в Нидерландах прошла церемония открытия специального кампуса, на нём банки и финансовые корпорации будут совместно работать над созданием и адаптацией блокчейн-приложений для платежей и широкой финансовой деятельности, а также там будет рассматриваться инициатива создания собственной цифровой валюты.

Министерство финансов Германии признало криптовалюту денежной единицей. С точки зрения закона покупка и продажа валюты Bitcoin являются операциями частной торговли, которую регулирует часть 23 параграф 1 положение 2 Закона «О подоходном налоге», который (согласно части 2 параграфа 1 положения 1 №7 Закона «О подоходном налоге») классифицируется как налог на доходы. Закон требует взимать налог с таких операций в том случае, если «между датой приобретения и продажи валюты не прошло 12 месяцев». Такое решение правительства Германии может способствовать сохранению валюты Bitcoin на счетах, которые некоторые пользователи используют для накопления и преумножения личных средств.

После подтверждения срока нахождения валюты на счетах пользователя, последующие операции покупки-продажи и выведения средств из системы не будут облагаться налогами при условии, что суммы на счетах не будут превышать баланса этих же счетов год назад.

Также следует отметить, что налог на увеличение рыночной стоимости капитала не применяется к «добыче» валюты. Налог применяется лишь к акциям, облигациям и другим ценным бумагам, которые приобретались с намерением дальнейшей перепродажи на рынке и получения материальной выгоды. Так как «добыча» валюты – это всего лишь процесс создания стоимости валютных единиц, то в данном случае применяется лишь налог на доход.

В связи с этим криптобиржи в Германии контролируются Федеральным управлением финансового надзора Германии, это исключает возможность мошенничества.

Автор:  Yoo-Sin

xn--80adrhipggue3h8a.xn--p1ai

Правовое регулирование криптовалют

Опубликовано 31 января 2018, 13:51, просмотров 435

Опыт Швейцарии и разработка регулирования в России.

За 2017 год экосистема криптовалют очень изменилась. Рост цены биткоина и других альткоинов привлек в индустрию огромное количество новых людей, а проекты все чаще используют ICO как способ финансирования. Регуляторы многих стран также не оставили этот феномен без внимания.

Принято считать, что люди лучше запоминают противопоставления, нежели простую информацию. Аналитик ForkLog Consulting Иван Греков рассмотрел две юрисдикции с противоположным подходом к регулированию криптовалют: Швейцарию и Российскую Федерацию.

Швейцария уже несколько лет считается одной из наиболее удобных и привлекательных стран для ведения криптовалютного бизнеса с дружественным законодательством и Криптодолиной, расположившейся в в кантоне Цуг. Россия, в свою очередь, пока только пытается урегулировать криптовалюты и связанную с ними деятельность, и в скором времени в стране могут появиться значительные ограничения на соответствующую деятельность юридических и физических лиц, о чем речь пойдет ниже.

Правовой статус криптовалют

Согласно законодательству Швейцарии биткоин и другие криптовалюты рассматриваются как активы. Швейцарские регуляторы отметили, что криптовалюты не являются ни ценными бумагами, ни финансовыми контрактами (то есть деривативами: фьючерсами, опционами и т. д.), ни имущественными правами.

Ситуация с регулированием криптовалют на территории России остается неоднозначной. В феврале 2014 года Генеральная прокуратура Российской Федерации прямо определила криптовалюту как денежный суррогат, который в соответствии с российским законодательством не может быть использован гражданами и юридическими лицами. Впоследствии Федеральная служба по финансовому мониторингу заявила, что «использование криптовалют при совершении сделок является основанием для рассмотрения вопроса об отнесении таких сделок (операций) к сделкам (операциям), направленным на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма».

В течение последующих трех лет РФ работала над регулированием криптовалют, однако ни один из законопроектов не был принят. 25 января 2018 года Министерство финансов РФ опубликовало законопроект ФЗ «О цифровых финансовых активах», где даны определения криптовалютам, токенам и майнингу. Так, в соответствии с проектом криптовалюта — это«вид цифрового финансового актива, создаваемый и учитываемый в распределенном реестре цифровых транзакций участниками этого реестра в соответствии с правилами ведения реестра цифровых транзакций». Исходя из этого, регуляторы предлагают признать криптовалюты цифровыми активами.

Регулирование криптографических токенов и проведения ICO

На территории Швейцарии токены могут являться как ценными бумагами (например, если токены предоставляют долю в прибылях компании или право голоса), так и активами (при условии, что токены не предоставляют держателям никаких юридических прав относительно компании-эмитента). Швейцарские регуляторы не устанавливают специальных правил для проведения токенсейлов, однако требуют придерживаться положений законодательства в отношении противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма.

В российском законопроекте, в свою очередь, указано, что токен — это вид цифрового финансового актива, который выпускается юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (эмитентом) с целью привлечения финансирования и учитывается в реестре цифровых записей.

В ст. 3 сказано, что «у токена определенного вида может быть только один эмитент». Однако виды токенов законодателем не определены. Далее приводятся определения квалифицированных неквалифицированных инвесторов в соответствии с ФЗ. Так, согласно тексту проекта неквалифицированные инвесторы могут приобрести токены на сумму не более 50 тысяч рублей (около $900) в рамках одного выпуска, а проекты обязуются предупреждать таких инвесторов о том, что сумма их покупки ограничена.

Похоже, что положения ФЗ «О рынке ценных бумаг» применяются ко всем ICO, независимо от вида выпускаемого токена, что также является минусом, поскольку ограничивает доступ инвесторов к кампании.

У такого подхода существуют и другие недостатки. Во-первых, один и тот же инвестор все равно сможет обойти ограничение, используя разные криптовалютные кошельки. Во-вторых, законодатель не определил, какая ответственность предусмотрена для неквалифицированного инвестора, в случае если он вложит более 50 тыс. рублей. В-третьих, не ясно, должна ли компания-эмитент токенов просто указать на ограничения суммы инвестиции, или ей необходимо также отслеживать действия неквалифицированных инвесторов, в частности, суммы инвестиций.

Пока в законодательстве остается больше вопросов, чем ответов. Если компания обязуется отслеживать действия инвесторов, как это будет регламентироваться? Будет ли предусмотрена ответственность за несовершение таких действий?

Российское законодательство, в отличие от швейцарского, включает регулирование процедуры ICO. В законопроекте (п. 2, ст. 3) полностью описаны действия, которые должен предпринять эмитент токенов, в частности, опубликовать публичную оферту, инвестиционный меморандум и ряд других необходимых документов, а также требования к содержанию этих документов.

Законодатель включил в процедуру ICO и «заключение договоров, в том числе в форме смарт-контракта…» — важный и довольно инновационный момент. По сути, законодатель предлагает признать смарт-контракт договором, который имеет юридическую силу наравне с классическими письменными договорами. Это огромный шаг в будущее: смарт-контракты позволят автоматизировать реализацию договоров и уменьшить количество споров, поскольку все необходимые условия будут оговорены еще до написания кода такого смарт-контракта. В случае неисполнения условий контракта код просто не будет выполнен.

В «необходимых» пунктах содержится также много других нововведений: например, публичная оферта должна содержать сведения о валидаторе. В соответствии с определением валидатор — юридическое или физическое лицо, являющееся участником реестра цифровых транзакций и осуществляющее деятельность по валидации цифровых записей в реестре цифровых транзакций в соответствии с правилами ведения реестра цифровых транзакций.

Сама по себе технология блокчейн предполагает, что валидация записей и транзакций осуществляется непосредственно пользователями сети — майнерами. Участие в блокчейн-сети не подразумевает регистрации, потому получить данные о физическом или юридическом лице непосредственно из реестра невозможно. Соответственно, эмитент просто не сможет указать данные о всех майнерах и само требование является невыполнимым.

Кроме того, согласно проекту федерального закона, всем проводящим ICO компаниям, необходимо составить и опубликовать инвестиционный меморандум с информацией об эмитенте, токенах, целях кампании и т. д. Большинство проектов и ранее выпускали очень похожий документ с английским названием White Paper, обычно включающий техническую информацию о проекте, данные о компании, токенах и т. д. Не совсем понятно, будет ли вайтпейпер признаваться инвестиционным меморандумом или же потребуется составление отдельного документа.

Регулирование обмена криптовалют

Управление надзора за операциями финансового рынка Швейцарии (FINMA. — Ред.) указало, что при покупке и продаже биткоинов, а также других криптовалют на коммерческой основе необходимо учесть требования законодательства о противодействии отмыванию доходов, включая проведение процедуры KYC (Know Your Customer). То же относится и к работе трейдинговых платформ (криптовалютных бирж), которые используются для перевода денежных средств или криптовалют между пользователями платформы и за ее пределами.

До начала операций криптовалютная биржа должна либо стать членом саморегулируемой организации (self-regulated organization — SRО), либо обратиться в FINMA для получения специальной лицензии, чтобы осуществлять деятельность в качестве непосредственно контролируемого финансового посредника (directly subordinated financial intermediary — DSFI).

FINMA также считает, что для осуществления определенных коммерческих действий с криптовалютами может потребоваться специальная банковская лицензия. Например, лицензия понадобится в том случае, если коммерческая организация принимает деньги клиентов и хранит их на своих счетах, либо принимает криптовалюту от клиентов и управляет криптовалютными активами в их интересах.

Исходя из российского законопроекта, криптовалюту можно будет приобрести или продать только при помощи зарегистрированных и лицензированных юридических лиц. Есть вероятность, что это сделает рынок более прозрачным и минимизирует риски мошенничества. С другой стороны, затраты на получение лицензий и разрешений могут заставить существующие биржи поднять комиссии. В худшем случае биржи просто откажутся работать на территории РФ.

Регулирование майнинга

Российский законопроект говорит о том, что майнинг — это «предпринимательская деятельность, направленная на создание криптовалюты и/или валидацию с целью получения вознаграждения в виде криптовалюты». Этим положением законодатель признает майнеров предпринимателями со всеми вытекающими из этого последствиями, включая регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, уплату налогов, отчетность и т. д. В случае нарушения вышеуказанных требований регуляторы смогут привлечь майнеров к административной, налоговой или другой ответственности.

Вероятнее всего, майнеры не пойдут на такие жертвы, а потому госслужбам придется искать и привлекать к ответственности «подпольных» майнеров. Установить местонахождение и личности нарушителей будет непросто, поскольку все вычислительные операции происходят в блокчейне. Искать «фермы» придется при помощи специального программного обеспечения или анализа счетов потребления электричества.

Стоит отметить, что Минкомсвязи РФ уже работает над системой, которая будет учитывать структуру потребления электроэнергии и интернет-трафика. Поскольку майнинговые фермы потребляют одинаковое количество энергии круглые сутки, их можно обнаружить по профилю потребления электроэнергии. Кроме того, ведомство займется сопоставлением данных о мощности майнингового оборудования с количеством криптовалюты, которое майнер задекларирует на лицензированной криптовалютной бирже.

В документе указано, что для майнеров будут введены специальные тарифы и квоты на электроэнергию, а их деятельность обложат налогом. Для юридических лиц это будет налог на прибыль. Какой налог ожидает физических лиц, в документе, к сожалению, не указано.

В Швейцарии майнинг рассматривают как хобби, хотя сейчас такой подход кажется устаревшим. Швейцарская налоговая признает, что такая деятельность может быть признана предпринимательской, учитывая тот факт, что майнеры объедияются в пулы и добывают криптовалюту с целью заработка. Налоговая служба Швейцарии сообщает, что, если майнинг признается предпринимательством, эта деятельность будет облагаться налогом на прибыль в соответствии с Законом о федеральном налоге на прибыль. Позиция регуляторов в этом случае неоднозначна, и, вероятно, будет отличаться в разных кантонах.

Краткие выводы

Швейцарское законодательство предполагает минимальное вмешательство, за исключением жесткого регулирования обмена криптовалют и политики противодействия отмыванию доходов. Несколько более комплексный подход российских регуляторов пока что охватывает обмен и хранение криптовалют, процедуру проведения ICO и майнинг, однако существует вероятность введения дополнительных ограничений.

Время покажет, какой из подходов будет более эффективным в долгосрочной перспективе. На сегодняшний день Швейцария — одна из наиболее привлекательных юрисдикций для криптовалютных проектов, каких в РФ зарегистрировано всего около двух десятков.

Автор: Иван Греков, ForkLog ConsultingИсточник: kapital.kz

Поделиться в соцсетях

websiteaboutbusiness.com

Правовые аспекты обращения и регулирования криптовалют в России: мнение юристов Deloitte -

dvoe

Bitnovosti встретились с Артёмом Толкачёвым, главой Группы компании «Делойт», СНГ по оказанию юридических услуг для технологических проектов, и Ксенией Осиповой, правовым консультантом «Делойта» в странах СНГ, чтобы обсудить текущую ситуацию в сфере регулирования криптовалют в России.

Bitnovosti: Первый и, возможно, самый сложный вопрос: когда же все-таки будет принят закон о криптовалютах в России? Можно ли ожидать его принятия в 2017 году?

Артём: Исходя из прогнозов и обсуждений, которые имели место в 2016 году и в начале этого года, можно предположить, что в 2017 году появится если не полноценный закон, то хотя бы отдельные регулятивные нормы в отношении криптовалют. Проблема их регулирования существует, и отсутствие законодательной базы усложняет жизнь — это все понимают. Тональность официальных высказываний на эту тему в последнее время изменилась, на данный момент можно говорить о том, что появились заинтересованные лица, активисты, которые готовы закон принять. В целом позиция по данному вопросу уже не раз озвучивалась: в 2017 году следует ожидать появления специального закона или иных нормативно-правовых актов.

Bitnovosti: Если говорить о новом законе, то, скорее всего, он будет содержать в себе как минимум определение криптовалют. Чего вы ожидаете от этого определения, каким образом будут криптовалюты фигурировать в российском законодательстве: как товар, как денежный суррогат, как валюта?

Артём: К сожалению, на данный момент это неизвестно. У нас есть свой взгляд на то, как было бы правильнее всего их определить. Тем не менее, есть как минимум два различных подхода, которые были озвучены регуляторными государственными органами. Первый заключается в том, чтобы определить криптовалюты как денежные суррогаты. Данная идея была предложена Банком России и поддержана прокуратурой и Росфинмониторингом. Второй возможный подход заключается в том, чтобы признать криптовалюты валютными ценностями. Этот подход обозначила в открытом обращении Федеральная налоговая служба.

Как нам кажется, если выбирать из этих двух вариантов, то более правильное определение — валютная ценность, хотя и оно не во всем соответствует существующим нормам. Исходя из текущих норм регулирования, в рамках российского законодательства предусмотрено хождение либо иностранной валюты, либо внешней ценной бумаги, но криптовалюты не относятся ни к тому, ни к другому. Как правильно было бы определять криптовалюты с точки зрения юристов, я думаю, более подробно расскажет Ксения.

Ксения: Если вопрос состоит в выборе между товаром или деньгами, то юристы ответят вам: ни то, ни другое. Товар — это нечто материальное, какая-то вещь. Такой характеристики у криптовалют не было и нет. Деньги? Это тоже весьма специфическая сущность, которая на самом деле не имеет определения в законодательстве и определяется через понятие «валюта».

Допустим, мы останавливаем свой выбор на термине «валюта». Она бывает иностранной и российской. Пожалуй, на этом цепочка наших рассуждений прервется, потому что её продолжение попросту не предполагается. Вот почему необходимо ввести принципиально новое понятие. Мы перебрали массу существующих вариантов, например, финансовый инструмент. Однако определение финансового инструмента в законодательстве, опять-таки, не отражает всех способов использования криптовалют, потому что можно не только ими расплачиваться, но и инвестировать в них.

Артём: Надо понимать, что на данный момент мы пытаемся определить новую сущность с помощью старых понятий, и сделать это достаточно непросто и вряд ли вообще возможно. Вот почему действующие механизмы регулирования не позволяют дать разумного определения криптовалют.

Мы полагаем, что так или иначе будут применены новые подходы. Главное, чего я опасаюсь, — чтобы это не было сделано без учета всех возможных последствий. Ведь если признать криптовалюты, к примеру, бартерными сделками, то мы упустим существенное количество операций, которые подпадают под это определение, и в долгосрочной перспективе создадим больше проблем, чем пользы. Именно поэтому наспех такие решения принимать не стоит, надо все взвесить и обсудить в бизнес-сообществе и с экспертами, после чего уже принимать решение, рассмотрев проблему под разными углами зрения, чтобы не создавать регулятивных норм, которые будут больше мешать, чем помогать.

Вitnovosti: Если криптовалюты в той или иной форме будут признаны валютой или денежными суррогатами, не поставит ли это крест на майнинге как правомерной деятельности? Это же эмиссия, которую может осуществлять только государство.

Артём: На мой взгляд, майнинговый бизнес в целом на данный момент доступен очень немногим. Урегулировать проведение криптовалютных операций для массового потребления — это очень непростая задача. Для расширения возможности использования криптовалют, для более широкого охвата аудитории, конечно же, важно отрегулировать операции по обмену и оплате криптовалютами товаров, работ и услуг. Майнинговый бизнес все-таки не массовый, поэтому здесь надо смотреть и думать. Я думаю, что если законодатели применят концепцию иностранной валюты, то майнинговый бизнес, который в России не так развит, как в том же Китае, быстро отреагирует на это, и исчезнет из нашей страны вообще. Большее развитие получат другие сферы деятельности. Конечно же, это не уничтожит майнинговый бизнес как таковой. Вообще любое регулирование в России не окажет радикального влияния на криптовалюты, ведь мы — только часть мирового рынка, причем не самая большая.

Bitnovosti: Можно ли, в общем и целом, регулировать криптовалюты на территории одного государства? Ведь криптовалютные сети не знают границ, и, соответственно, их регулирование, если оно в принципе возможно, тоже не должно их иметь. Как быть в этой ситуации? Криптовалюты очень слабо привязаны к национальным границам.

Артём: Я абсолютно согласен с этими утверждениями. Мое видение заключается в том, что регулирование международных институтов действительно должно осуществляться на глобальном, а не на местном уровне. Ограничиваясь местным уровнем, мы создаем проблемы для взаимодействия в будущем. Фактически сама природа криптовалюты как инструмента не допускает локального регулирования. Вот почему наиболее правильным было бы регулирование на основании неких общих подходов, даже на уровне межгосударственных соглашений. Это гораздо более сложная задача, поскольку надо учитывать мнения разных участников и даже руководителей разных юрисдикций. Это колоссальный труд, и на данный момент у меня есть сомнения в том, что это произойдет быстро.

Ксения: Отвечая на вопрос о том, почему у «криптовалютных» законопроектов в России такая сложная судьба, стоит вспомнить о том, что у нас не проводился глубокий анализ законодательства и возможных последствий принятия таких законопроектов. Первые шаги в этом направлении были явно направлены на запрет криптовалют, в то время как накопленная мировая практика свидетельствует скорее о стремлении предупредить нежелательные последствия.

Однако в октябрьском письме ФНС России, где говорится о регулировании в области противодействия отмыванию денежных средств, можно проследить тенденцию следования мировому тренду: об этом говорят в Евросоюзе и США.

Вitnovosti: Если говорить о мировых трендах, как вы представляете себе налоговое регулирование криптовалют? Возможно ли это в России в принципе?

Артём: Это должно сделать каждое государство, потому что системы и принципы налогообложения устанавливаются именно в интересах государства. Государство должно определить, как должны применяться новые технологии с точки зрения налогообложения. Вопрос юридического квалифицирования здесь отходит на второй план: пусть криптовалюты будут называться товаром, или биржевым товаром, или даже услугами — это не так важно. Главное — чтобы государство определило, как квалицифировать те или иные операции для целей налогообложения, и установило сами правила налогообложения. Говоря именно о России, никаких особых сложностей я здесь не вижу, просто нужна ясность с налоговой точки зрения. Налоговая служба уже сделала попытку сдвинуться с мертвой точки в этом вопросе, признав криптовалюты валютной ценностью, но до конца этот вопрос еще не проработан.

Одна из возможных концепций заключается в регулировании не самого «хождения» криптовалют, а плоскостей, в которых пересекаются обороты криптовалют и фиатных денежных средств. В качестве таких плоскостей могут выступать обменные сервисы, биржи, различного рода и т. д.

Фактически, мы говорим о том, что эта деятельность должна осуществляться субъектами, которые подпадают под определенное регулирование и обязаны соблюдать «антиотмывочное» законодательство, в том числе по лимиту и суммам операций и т. д.

062

Bitnovosti: Если говорить о международных правовых проектах, как вы оцениваете правовые перспективы децентрализованных государств применительно к криптовалютному миру? Насколько вообще возможна правовая децентрализованная платформа в масштабе государства?

Артём: Авторам концепций децентрализованного государства неплохо было бы получше изучить теорию государства и права, поскольку само словосочетание «децентрализованное государство» некорректно. Ведь государство всегда обладает неким иммунитетом, суверенитетом и монополией на применение силы. В рамках концепции децентрализованного государства непонятно, кто при рассмотрении споров между гражданами будет брать на себя функцию арбитража, обладающего правом принуждения к исполнению определенных решений. Государство предусматривает существенный объем отношений физических лиц, причем не только экономических. Именно поэтому на данный момент я не верю в возможность возникновения подобного рода государств.

Bitnovosti: Возможно ли появление столь масштабных правовых платформ для каких-либо профессиональных сообществ, например, глобальной арбитражной правовой платформы?

Артём: На мой взгляд, это звучит более разумно, поскольку имеет под собой достаточно понятную бизнес-логику. И здесь мы не пытаемся заменить цифровой субстанцией все подряд. Я думаю, что это как раз один из вполне реалистичных сценариев.

Вitnovosti: Правовая система какой страны, на ваш взгляд, больше всего подходит для развития блокчейна, биткойна и криптовалют в целом?

Артём: Какие юрисдикции мы традиционно выделяем в связи с развитием криптовалют? Это Великобритания, остров Мэн, Швейцария, Сингапур. Здесь важно определиться с тем, что мы понимаем под благоприятной правовой системой. Для юриста благоприятной является та юрисдикция, в которой есть четко сформулированные правила ведения бизнеса. Если рассматривать ситуацию в этом контексте, то, наверное, к благоприятным странам можно отнести США. Там понятные правила ведения бизнеса, есть лицензионные, налоговые и другие требования. Все более-менее понятно, но все очень дорого.

С точки зрения бизнеса важнее, где все дешевле и без существенных транзакционных издержек. В Великобритании нет специального регулирования, но именно там осуществляется большое количество криптовалютных и подобных проектов. Великобритания считается стабильным государством с устойчивым политическим и финансовым положением. Там анализируется рынок, регулятор детально подходит к вопросу криптовалют, он готов слушать игроков рынка, а не штамповать запреты, как это делают развивающиеся страны, в том числе Россия.

Вitnovosti: Что касается нашей действительности, какие правовые рекомендации вы могли бы предложить нашим читателям, использующим или даже «майнящим» криптовалюты? Что можно им посоветовать? Как вести себя, чтобы не создать себе проблем?

Ксения: Сохранять хладнокровие.

Артём: Ну, прежде всего, по поводу майнинга я бы, наверное, вообще не переживал. Сам по себе майнинг на данный момент не вызывает существенного интереса. Периодически возникает вопрос о ввозе майнингового оборудования. Конечно, в зависимости от суммы следует принимать решение о стратегии перевода криптовалюты в фиат, о декларировании доходов, о возможности открытия счетов в зарубежных банках и уведомления об этом регулирующих органов. Это достаточно большой круг вопросов, которые связаны с тем, что физическому лицу важно иметь возможность показать источник получения доходов, довести эту информацию до сведения государственных органов и задекларировать доходы. Если суммы большие, то надо продумывать свою стратегию уже более детально, потому что следует понимать, что при наличии значительных сумм риск повышенного внимания со стороны государства существенно возрастает. Ну и в целом, если была проведена операция на сумму больше 100 тыс. руб., то она уже по определению подлежит контролю со стороны систем мониторинга.

Ксения: Ну, наверное, еще добавлю, что правила регулирования будут меняться. Будут вводиться новые процедуры проверки. Этот вопрос нужно отслеживать отдельно.

Вitnovosti: Есть еще вопрос по поводу блокчейн-страхования. Какие перспективы развития этого бизнеса в России вы видите?

Артём: Это интересный и, наверное, перспективный бизнес. Обычно, когда я общаюсь с представителями страхового бизнеса и они спрашивают о возможных способах применения блокчейна, мы рассказываем про смарт-контракты, которые автоматически перечисляют страховую сумму страхователю. Сначала многим такой вариант кажется невыгодным. Однако после детального осмысления этого процесса им становится понятно, что это может быть и выгодно, потому что экономится время и средства на оплату труда специалистов, снижаются банковские расходы и повышается лояльность пользователей, которые наглядно увидят результаты вашей работы. Именно поэтому совокупность этих двух факторов — экономии на транзакционных издержках и повышения лояльности (и, как следствие, увеличения количества клиентов) — вполне может сделать эти инструменты интересными и доступными.

Вitnovosti: Как выглядят смарт-контракты с правовой точки зрения? Допустим, дело доходит до судебного разбирательства. Каким образом будет представлен этот механизм в суде?

Артём: В декабре мы с Ксенией участвовали в сделке по внедрению смарт-контракта в систему расчетов через покрытие аккредитива. Банк достаточно грамотно и быстро произвел необходимые действия, никаких проблем со смарт-контрактом не возникло. Что касается судебных споров и доказательств, важно, каким образом изначально согласовывалось применение смарт-контракта. В целом такая возможность законодательством предусмотрена.

Смарт-контракт выступает лишь как способ исполнения обязательств между сторонами. Стороны могут заключить некий рамочный договор традиционным способом и просто предусмотреть, что для дальнейшего взаимодействия они будут использовать тот или иной механизм. При грамотном описании этого механизма вполне можно будет доказать в суде, что условия исполнены, поставки реализованы и услуги оказаны.

 

Интервьюировала katerinafutur

Поделиться ссылкой:

Related

bitnovosti.com

Правовое регулирование криптовалют — Новости Казахстана и Мира на деловом портале Kapital.kz

Правовое регулирование криптовалют

За 2017 год экосистема криптовалют очень изменилась. Рост цены биткоина и других альткоинов привлек в индустрию огромное количество новых людей, а проекты все чаще используют ICO как способ финансирования. Регуляторы многих стран также не оставили этот феномен без внимания.

Принято считать, что люди лучше запоминают противопоставления, нежели простую информацию. Аналитик ForkLog Consulting Иван Греков рассмотрел две юрисдикции с противоположным подходом к регулированию криптовалют: Швейцарию и Российскую Федерацию.

Швейцария уже несколько лет считается одной из наиболее удобных и привлекательных стран для ведения криптовалютного бизнеса с дружественным законодательством и Криптодолиной, расположившейся в в кантоне Цуг. Россия, в свою очередь, пока только пытается урегулировать криптовалюты и связанную с ними деятельность, и в скором времени в стране могут появиться значительные ограничения на соответствующую деятельность юридических и физических лиц, о чем речь пойдет ниже.

Правовой статус криптовалют

Согласно законодательству Швейцарии биткоин и другие криптовалюты рассматриваются как активы. Швейцарские регуляторы отметили, что криптовалюты не являются ни ценными бумагами, ни финансовыми контрактами (то есть деривативами: фьючерсами, опционами и т. д.), ни имущественными правами.

Ситуация с регулированием криптовалют на территории России остается неоднозначной. В феврале 2014 года Генеральная прокуратура Российской Федерации прямо определила криптовалюту как денежный суррогат, который в соответствии с российским законодательством не может быть использован гражданами и юридическими лицами. Впоследствии Федеральная служба по финансовому мониторингу заявила, что «использование криптовалют при совершении сделок является основанием для рассмотрения вопроса об отнесении таких сделок (операций) к сделкам (операциям), направленным на легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, и финансирование терроризма».

В течение последующих трех лет РФ работала над регулированием криптовалют, однако ни один из законопроектов не был принят. 25 января 2018 года Министерство финансов РФ опубликовало законопроект ФЗ «О цифровых финансовых активах», где даны определения криптовалютам, токенам и майнингу. Так, в соответствии с проектом криптовалюта — это «вид цифрового финансового актива, создаваемый и учитываемый в распределенном реестре цифровых транзакций участниками этого реестра в соответствии с правилами ведения реестра цифровых транзакций». Исходя из этого, регуляторы предлагают признать криптовалюты цифровыми активами.

Регулирование криптографических токенов и проведения ICO

На территории Швейцарии токены могут являться как ценными бумагами (например, если токены предоставляют долю в прибылях компании или право голоса), так и активами (при условии, что токены не предоставляют держателям никаких юридических прав относительно компании-эмитента). Швейцарские регуляторы не устанавливают специальных правил для проведения токенсейлов, однако требуют придерживаться положений законодательства в отношении противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма.

В российском законопроекте, в свою очередь, указано, что токен — это вид цифрового финансового актива, который выпускается юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем (эмитентом) с целью привлечения финансирования и учитывается в реестре цифровых записей.

В ст. 3 сказано, что «у токена определенного вида может быть только один эмитент». Однако виды токенов законодателем не определены. Далее приводятся определения квалифицированных неквалифицированных инвесторов в соответствии с ФЗ.&nbspТак, согласно тексту проекта неквалифицированные инвесторы могут приобрести токены на сумму не более 50 тысяч рублей (около $900) в рамках одного выпуска, а проекты обязуются предупреждать таких инвесторов о том, что сумма их покупки ограничена.

Похоже, что положения ФЗ «О рынке ценных бумаг» применяются ко всем ICO, независимо от вида выпускаемого токена, что также является минусом, поскольку ограничивает доступ инвесторов к кампании.

У такого подхода существуют и другие недостатки. Во-первых, один и тот же инвестор все равно сможет обойти ограничение, используя разные криптовалютные кошельки. Во-вторых, законодатель не определил, какая ответственность предусмотрена для неквалифицированного инвестора, в случае если он вложит более 50 тыс. рублей. В-третьих, не ясно, должна ли компания-эмитент токенов просто указать на ограничения суммы инвестиции, или ей необходимо также отслеживать действия неквалифицированных инвесторов, в частности, суммы инвестиций.

Пока в законодательстве остается больше вопросов, чем ответов. Если компания обязуется отслеживать действия инвесторов, как это будет регламентироваться? Будет ли предусмотрена ответственность за несовершение таких действий?

Российское законодательство, в отличие от швейцарского, включает регулирование процедуры ICO.&nbspВ законопроекте (п. 2, ст. 3) полностью описаны действия, которые должен предпринять эмитент токенов, в частности, опубликовать публичную оферту, инвестиционный меморандум и ряд других необходимых документов, а также требования к содержанию этих документов.

Законодатель включил в процедуру ICO и «заключение договоров, в том числе в форме смарт-контракта…» — важный и довольно инновационный момент. По сути, законодатель предлагает признать смарт-контракт договором, который имеет юридическую силу наравне с классическими письменными договорами. Это огромный шаг в будущее: смарт-контракты позволят автоматизировать реализацию договоров и уменьшить количество споров, поскольку все необходимые условия будут оговорены еще до написания кода такого смарт-контракта. В случае неисполнения условий контракта код просто не будет выполнен.

В «необходимых» пунктах содержится также много других нововведений: например, публичная оферта должна содержать сведения о валидаторе. В соответствии с определением валидатор — юридическое или физическое лицо, являющееся участником реестра цифровых транзакций и осуществляющее деятельность по валидации цифровых записей в реестре цифровых транзакций в соответствии с правилами ведения реестра цифровых транзакций.

Сама по себе технология блокчейн предполагает, что валидация записей и транзакций осуществляется непосредственно пользователями сети — майнерами. Участие в блокчейн-сети не подразумевает регистрации, потому получить данные о физическом или юридическом лице непосредственно из реестра невозможно. Соответственно, эмитент просто не сможет указать данные о всех майнерах и само требование является невыполнимым.

Кроме того, согласно проекту федерального закона, всем проводящим ICO компаниям, необходимо составить и опубликовать инвестиционный меморандум с информацией об эмитенте, токенах, целях кампании и т. д. Большинство проектов и ранее выпускали очень похожий документ с английским названием White Paper, обычно включающий техническую информацию о проекте, данные о компании, токенах и т. д. Не совсем понятно, будет ли вайтпейпер признаваться инвестиционным меморандумом или же потребуется составление отдельного документа.

Регулирование обмена криптовалют

Управление надзора за операциями финансового рынка Швейцарии (FINMA. — Ред.) указало, что при покупке и продаже биткоинов, а также других криптовалют на коммерческой основе необходимо учесть требования законодательства о противодействии отмыванию доходов, включая проведение процедуры KYC (Know Your Customer). То же относится и к работе трейдинговых платформ (криптовалютных бирж), которые используются для перевода денежных средств или криптовалют между пользователями платформы и за ее пределами.

До начала операций криптовалютная биржа должна либо стать членом саморегулируемой организации (self-regulated organization — SRО), либо обратиться в FINMA для получения специальной лицензии, чтобы осуществлять деятельность в качестве непосредственно контролируемого финансового посредника (directly subordinated financial intermediary — DSFI).

FINMA также считает, что для осуществления определенных коммерческих действий с криптовалютами может потребоваться специальная банковская лицензия. Например, лицензия понадобится в том случае, если коммерческая организация принимает деньги клиентов и хранит их на своих счетах, либо принимает криптовалюту от клиентов и управляет криптовалютными активами в их интересах.

Исходя из российского законопроекта, криптовалюту можно будет приобрести или продать только при помощи зарегистрированных и лицензированных юридических лиц. Есть вероятность, что это сделает рынок более прозрачным и минимизирует риски мошенничества. С другой стороны, затраты на получение лицензий и разрешений могут заставить существующие биржи поднять комиссии. В худшем случае биржи просто откажутся работать на территории РФ.

Регулирование майнинга

Российский законопроект говорит о том, что майнинг — это «предпринимательская деятельность, направленная на создание криптовалюты и/или валидацию с целью получения вознаграждения в виде криптовалюты». Этим положением законодатель признает майнеров предпринимателями со всеми вытекающими из этого последствиями, включая регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, уплату налогов, отчетность и т. д. В случае нарушения вышеуказанных требований регуляторы смогут привлечь майнеров к административной, налоговой или другой ответственности.

Вероятнее всего, майнеры не пойдут на такие жертвы, а потому госслужбам придется искать и привлекать к ответственности «подпольных» майнеров. Установить местонахождение и личности нарушителей будет непросто, поскольку все вычислительные операции происходят в блокчейне. Искать «фермы» придется при помощи специального программного обеспечения или анализа счетов потребления электричества.

Стоит отметить, что Минкомсвязи РФ уже работает над системой, которая будет учитывать структуру потребления электроэнергии и интернет-трафика. Поскольку майнинговые фермы потребляют одинаковое количество энергии круглые сутки, их можно обнаружить по профилю потребления электроэнергии. Кроме того, ведомство займется сопоставлением данных о мощности майнингового оборудования с количеством криптовалюты, которое майнер задекларирует на лицензированной криптовалютной бирже.

В документе указано, что для майнеров будут введены специальные тарифы и квоты на электроэнергию, а их деятельность обложат налогом. Для юридических лиц это будет налог на прибыль. Какой налог ожидает физических лиц, в документе, к сожалению, не указано.

В Швейцарии майнинг рассматривают как хобби, хотя сейчас такой подход кажется устаревшим. Швейцарская налоговая признает, что такая деятельность может быть признана предпринимательской, учитывая тот факт, что майнеры объедияются в пулы и добывают криптовалюту с целью заработка. Налоговая служба Швейцарии сообщает, что, если майнинг признается предпринимательством, эта деятельность будет облагаться налогом на прибыль в соответствии с Законом о федеральном налоге на прибыль. Позиция регуляторов в этом случае неоднозначна, и, вероятно, будет отличаться в разных кантонах.

Краткие выводы

Швейцарское законодательство предполагает минимальное вмешательство, за исключением жесткого регулирования обмена криптовалют и политики противодействия отмыванию доходов. Несколько более комплексный подход российских регуляторов пока что охватывает обмен и хранение криптовалют, процедуру проведения ICO и майнинг, однако существует вероятность введения дополнительных ограничений.

Время покажет, какой из подходов будет более эффективным в долгосрочной перспективе. На сегодняшний день Швейцария — одна из наиболее привлекательных юрисдикций для криптовалютных проектов, каких в РФ зарегистрировано всего около двух десятков.

Автор: Иван Греков, ForkLog Consulting

kapital.kz

Попытки правового регулирования криптовалют

В начале года сразу несколько министерств подготовили проекты федерального закона,  регулирующего рынок криптовалют.

                             Статья Ольги Селивёрстовой, Юрисконсульт

Так, первые ласточки прилетели от Министерства финансов, которое подготовило проект федерального закона «О цифровых финансовых активах», он опубликован на сайте ведомства. Согласно опубликованному документу, проект федерального закона формулирует понятия, связанные с криптовалютой, а также регулирует отношения на всех этапах манипуляций с ней.

Криптовалюту в проекте называют «цифровым финансовым активом» и сразу сообщают, что расплачиваться ей на территории страны – незаконно. При этом, право собственности на имущество удостоверяется записью в реестр цифровых транзакций.

Оператором обмена цифровых финансовых активов, т.е. лицом, осуществляющим сделки по обмену цифровых финансовых активов одного вида на цифровые финансовые активы другого вида и/или обмену цифровых финансовых активов на рубли или иностранную валюту, может быть только юридическое лицо. Такими операторами станут только компании, которые являются дилерами, форекс-дилерами и брокерами или юрлица, организаторы торговли, имеющие лицензию биржи или торговой системы.

В проекте закона вводятся определения валидации, майнинга, криптовалюты, токена и ряда сопутствующих понятий. Токен (финансовый актив) для брокеров и дилеров покупается за счет приобретения на цифровой кошелек. Для всех остальных категорий покупателей приобретение возможно только путем зачисления на специальный счет на цифровом кошельке брокеров. Порядок открытия таких счетов установит Центробанк.

Оферта о выпуске токенов должна содержать сведения об эмитенте или бенефициаре, если такой существует, а также его местоположение и полное название. Также данные будут включать информацию о валидаторе, о лице, осуществляющем депозитарную деятельность, цену, а также дату заключения договора. «До опубликования оферты о выпуске токенов они не могут предлагаться потенциальным приобретателям в любой форме и любыми средствами с использованием рекламы», – отмечается в проекте.

Сделки с криптовалютой будут осуществляться по правилам Центробанка «Об организованных торгах». Ее можно будет менять на разные виды цифровых активов или на валюту. Однако, Банк России посчитал, что обменивать стоит только криптовалюту российского происхождения. В противном случае это может привести к «легализации сомнительных транзакций». При этом «Банк России поддерживает возможность обмена токенов на рубли, иностранную валюту и/или иное имущество на обменной площадке уполномоченного оператора только в отношении токенов, выпускаемых в рамках ICO для привлечения финансирования на территории России», – сообщали в пресс-службе Центробанка.

В тот же день, проект федерального закона «О системе распределенного национального майнинга» внес депутат Ризван Курбанов. Документ регламентирует крипторубль и основные действия с ним. Проект опубликован на сайте  Госдумы.

Основные положения законопроектов совпадают, однако в отличие от зарубежных токенов крипторубль является «законным средством платежа» и также обменивается на валюту. При этом покупатели криптовалюты должны проходить обязательную идентификацию, а оператором в сделках назначаются государственные органы. Согласно положениям проекта, они не несут отвественности за сбои сети или электроснабжения, если только не пренадлежат самому оператору. При этом предполагается, что будет некий уполномоченный банк, который будет вести номинальные счета пользователей, эта же кредитная организация понесет ответственность за сохранность средств на этих счетах.

Между тем, Минкомсвязи разработало концепцию регулирования майнинга в России: Концепция предполагает, что виртуальные валюты признаются нематериальным товаром. Их эмитентами смогут выступать как организации, так и физлица, однако их деятельность будет взята под контроль. В частности, государство будет соотносить мощность используемого оборудования с количеством криптовалюты, которое майнер задекларирует на криптобирже. Вычислять нелегалов планируется по структуре потребления электроэнергии и интернет-трафика.

Для майнеров введут квоты и специальные тарифы на электричество. Их обяжут вести бухучет, а после двухлетних или пятилетних налоговых каникул – уплачивать налоги. Речь идет о налоге на прибыль для организаций, ситуация с физлицами пока неясна. Один из вариантов – освободить граждан-майнеров от налогообложения вовсе. Также могут появиться критерии по объемам привлекаемых мощностей и электроэнергии, исходя из которых майнинг признается промышленным.

Обмен криптовалют на обычные деньги предлагается проводить на специальной российской криптобирже. Лимиты для компаний и для граждан будут разными. Ограничивать продажу токенов (актив за инвестиции в разработку будущей криптовалюты) Минкомсвязи не планирует, но сделки с ними разрешены только через биржу. Налогооблагаемую базу планируется рассчитывать в момент продажи криптовалюты.

После 1 февраля концепция быть доработана, потом ее направят в правительство. Эксперты сомневаются, что майнеров будет легко найти и предупреждают, что чрезмерно жесткий контроль приведет к их бегству в другие юрисдикции – например, в Белоруссию, где криптовалюты уже легализованы.

www.comparex.ru

Регулирование криптовалют

В феврале 2018 г. Палатой Делегатов Американской ассоциации юристов (American Bar Association) был одобрен Акт о единых правилах осуществления деятельности, связанной с виртуальной валютой (Uniform Regulation Of Virtual-Currency Businesses Act), подготовленный в октябре 2017 г. американской Комиссией по единообразному правовому регулированию.

Документ разработан при участии представителей Министерства финансов США, Федерального резервного банка Нью-Йорка, Конференции контролеров банков штатов, Палаты электронной коммерции, департаментов по банковской деятельности штатов Техас и Вашингтон, Департамента по надзору за коммерческой деятельностью штата Калифорния, компании PayPal, Американской ассоциации юристов, фондов и компаний, работающих в сфере технологии блокчейн и виртуальных валют.

Акт представляет собой модельный закон, рекомендованный к принятию на уровне штатов. В пояснительной записке к документу указывается, что он направлен на создание единообразного правового регулирования деятельности лиц, предлагающих товары или услуги, связанные с виртуальной валютой, населению США.

Авторы документа отмечают, что необходимость создания единообразного правового регулирования в этой сфере неоднократно подчеркивалась экспертами и юристами как на уровне штатов, так и на уровне федерального правительства. Попытки придать указанной сфере правовые рамки в той или иной степени предпринимаются в последние годы все большим числом государств, о чем, в частности, свидетельствует доклад Международной ассоциации юристов, посвященный блокчейну.

Разработчики Акта отмечают, что в основном принимаемое в мире законодательство в этой сфере носит фрагментарный, точечный характер, демонстрируя отсутствие единого понятийного аппарата. По их мнению, в описываемых условиях представленный документ служит хорошим примером систематизации и обобщения существующих правовых конструкций и терминологии, хотя и оставляет саму технологию блокчейн за рамками своего регулирования.

Акт подлежит применению в случае, если:

1) деятельность лица связана с виртуальной валютой, определение которой приводится в Акте;

2) деятельность отвечает признакам, перечисленным в Акте;

3) деятельность не подпадает под список исключений, приведенных в Акте.

Под виртуальной валютой в документе понимается «электронное выражение стоимости, которое выпускается в качестве средства обмена, единицы или меры стоимости и не является законным средством платежа вне зависимости от возможности конвертации в последнее». Акт нацелен на регулирование всех возможных типов виртуальных валют вне зависимости от того, выпускаются они централизованно или децентрализованно (как, например, биткойн), также его действие распространяется и на новейшие эквиваленты, такие как электронное золото (e-Gold) (технология предполагает сделки владельцев драгоценных металлов, осуществляемые посредством использования электронных титулов – сертификатов).

В соответствии с Актом понятием «электронная валюта» не охватываются сделки по продаже в рамках программ лояльности и подарков, ценность по которым не подлежит возврату или обмену продавцом на законные средства платежа, банковские кредиты или виртуальную валюту, а также электронное выражение стоимости, выпускаемое и используемое исключительно для целей онлайн-игр, игровых платформ или семейства игр, продаваемое создателями таких игр или игровых платформ. В пояснительной записке к Акту также указывается, что, хотя виртуальная валюта и не является законным средством платежа, она используется как суррогат, заменитель денег между сторонами обязательства.

Деятельность, связанная с виртуальной валютой, характеризуется в Акте при помощи четырех определяющих ее действий: контроля, обмена, хранения и передачи. Под контролем понимается полномочие в одностороннем порядке исполнить или предотвратить транзакцию с виртуальной валютой. Обмен предполагает возможность продажи, обмена или конвертации виртуальной валюты в законное средство платежа, банковский кредит или иные формы виртуальной валюты. Хранение означает поддержание контроля над виртуальной валютой от имени одного лица другим лицом. Передача предполагает признание контроля над виртуальной валютой, переходящей от одного лица к другому в форме займа или со счета на счет, принадлежащий одному и тому же лицу, или отказ от контроля в пользу другого лица.

При этом положения Акта подлежат применению вне зависимости от того, осуществляются ли перечисленные действия напрямую или в результате соглашения с лицом, оказывающим такие услуги.

Также Акт распространяется на деятельность, связанную с электронными драгоценными металлами, сертификатами или акциями на них, предполагающими выплату процентов, а также в отношении обмена электронных выражений, осуществляемого в рамках одной или нескольких онлайн-игр, игровых платформ или семейства игр, на виртуальную валюту, или на законное средство платежа, или банковский кредит за пределами онлайн-игр.

Документ предусматривает 14 специальных исключений, среди которых указываются некоторые виды деятельности, связанные с финансовыми услугами и регулируемые специальным законодательством. Например, исключение составляет дилерская деятельность.

Основной целью Акта является лицензирование деятельности, связанной с виртуальными валютами, в зависимости от объемов доходов, полученных от нее. Лица с доходом менее 5 тыс. долларов из-под действия Акта исключены. Лица с доходом между от 5 до 35 тыс. долларов получают лицензию в упрощенном порядке. Наиболее широкие требования предполагают достижение лицом порога в 35 тыс. долларов.

Акт содержит подробные требования к лицензиатам; требования о предоставлении потребителям услуг, связанных с виртуальными валютами, информации о лицензиатах; указания на необходимость принятия лицом, желающим получить лицензию, локальных актов об информационной и операционной безопасности, компенсациях на случай непредвиденных ситуаций, мерах по предотвращению мошенничества, отмывания денег, финансирования терроризма и т.д.

Ознакомившись с модельным законом, эксперты «АГ» в целом позитивно оценили его.

Так, руководитель корпоративной практики юридической фирмы Дювернуа Лигал Никита Коробейников отметил, что он представляет интерес как одна из первых законодательных инициатив в сфере регулирования криптовалют.

По словам эксперта, наиболее интересным представляется данное в законе определение криптовалюты, в частности то, что она не признается законным средством платежа – то есть на законодательном уровне не приравнивается к деньгам. «Это по-своему было ожидаемо, так как ни одно государство добровольно не выпустит из своих рук монополию на выпуск денежных средств. Любопытно, что при этом признается, что криптовалюта обладает главным экономическим признаком денег – она является универсальным выражением меры стоимости. Таким образом, государство не признает криптовалюту деньгами, но говорит, что участники гражданского оборота могут на свой страх и риск использовать ее для расчетов по сделкам. И здесь остается не до конца ясным, дает ли закон какие-либо средства правовой защиты для сторон сделки при расчетах криптовалютой, то есть подлежат ли сделки, расчеты по которым осуществляются криптовалютой, судебной защите и в каком объеме? Наличие ясности в этом вопросе могло бы существенно стимулировать распространение криптовалюты как метода расчетов», – отметил Никита Коробейников.

Эксперт также пояснил, почему за рамками регулирования модельного закона осталась сама технология блокчейн, лежащая в основе любой криптовалюты: «Здесь проявляется особенность блокчейна как распределенной базы данных, и у государства просто нет технической возможности контролировать ее. Поэтому регуляторные акценты смещены с самой технологии на лиц, «деятельность которых связана с криптовалютой»».

Также он отметил, что основная цель Акта состоит в установлении контроля над оборотом криптовалют путем введения лицензирования. «В целом думается, что это шаг в правильном направлении, и он поможет сделать рынок криптовалют более упорядоченным», – заключил Никита Коробейников. При этом он заметил, что на данном этапе ни одна страна не готова признать криптовалюту законным средством платежа, но в целом разработанный в США закон представляется разумным как первый осторожный шаг на пути правового регулирования криптовалюты.

Старший юрист юридической компании BMS Law Firm Тарас Хижняк в свою очередь отметил, что модельный закон США, безусловно, станет ориентиром для властей других государств при разработке ими аналогичных документов. «Нет сомнений в том, что подобные проекты в ближайшее время появятся во многих странах. Это связано со все более растущей ролью криптовалют и их повсеместным распространением», – отметил он.

Эксперт также обратил внимание на то, что основные положения модельного закона касаются лицензирования деятельности, связанной с криптовалютами. Он назвал разумным и обоснованным подход, когда необходимость получения лицензии, а также возможность ее получения в упрощенном порядке зависят от величины дохода, полученного от такой деятельности. При этом лицензиаты должны будут отвечать определенным требованиям, а их деятельность будет контролироваться. В частности, будут применены меры против случаев мошенничества, финансирования терроризма и т.д.

«Не обязательно повторять положения Акта в точности, однако на него можно ориентироваться и при принятии подобного закона в России. Это позволило бы включить деятельность, связанную с криптовалютами, в правовое поле государства. Ранжирование лицензиатов в зависимости от размера дохода – тот принцип, который можно применить и в России», – считает Тарас Хижняк.

Старший юрист АБ КИАП Роман Суслов в свою очередь отметил, что принятый модельный закон посвящен не правовому статусу виртуальной валюты как таковой, а регулированию и лицензированию предпринимательской деятельности в данной сфере, то есть оказанию услуг по контролю, обмену, хранению и передаче «валюты». «Для целей закона определение виртуальной валюты формулируется чрезвычайно общим образом, оставляя простор для расширительного толкования судами и лицензирующими органами. В таком виде определение виртуальной валюты вряд ли может быть воспринято российским законодателем», – отметил эксперт.

«Следует подчеркнуть, что закон останавливается исключительно на виртуальных валютах, которые выполняют функции денег и выпускаются в (де)централизованных системах, но никоим образом не регулирует выпуски токенов с иными характеристиками. В частности, закон прямо исключает токены, которые выпускаются в рамках программ лояльности», – подчеркнул Роман Суслов.

По его мнению, прямое перенесение в российское право положений, аналогичных содержащимся в Акте, на настоящий момент не представляется возможным из-за несовпадения правовых систем. Однако это не мешает разработчикам российских законопроектов принять во внимание комментарии и доктринальные замечания, которые содержатся по тексту модельного закона. «Например, следует приветствовать подход разработчиков закона, по которому участники рынка могут пользоваться преимуществами виртуальных валют только в случае, если их правовое регулирование является прозрачным и выполнимым. В том числе поэтому модельный закон устанавливает различные по строгости требования к предпринимателям в сфере виртуальных валют в зависимости от объема их доходов. Данный метод ранжирования требований может найти применение и в российском регулировании», – заключил эксперт.

Исполнительный директор Heads Consulting, учредитель АНО «ПравоРоботов» Никита Куликов более критично отнесся к модельному закону. Он отметил, что Акт выделяется на фоне других подходов к регулированию рынка криптовалют тем, что его авторами, во-первых, дана градация между виртуальными валютами и игровыми валютами, во-вторых, есть предложение по лицензированию деятельности, и в-третьих, все криптовалюты предлагается считать денежным суррогатом. Но вместе с тем, по мнению эксперта, такая конкретика может сыграть негативную роль.

«Градация между виртуальными валютами и игровыми валютами, которые до этого практически никто не разграничивал, не совсем логична, так как не секрет, что именно внутриигровые валюты первыми стали иметь определенную материальную ценность и в прямом смысле обмениваются между игроками на реальные деньги. К тому же, ряд внутриигровых валют «заточены» на работу в рамках одной определенной игры, что в свою очередь очень похоже на использование некоторых токенов в проектах, делающих ICO», – отметил он.

Никита Куликов также отметил, что не до конца понятно, на кого именно рассчитано предложение по лицензированию деятельности, связанной с виртуальными валютами: «Если на рядовых пользователей, то такой аналог российского патента для ИП им вряд ли необходим. Если на криптофонды – то им скорее сподручнее работать с финансовыми лицензиями, чем с новопридуманным механизмом, тем более что их деятельность отличается только в используемых инструментах, но одинакова по сути».

«Денежный суррогат – это в принципе больная тема для практически любого центробанка, и такое признание для криптовалют, наверное, находится в тренде общемирового отношения к ним, но при этом ставит их в достаточно проблемное положение. Тем более такой статус не позволит переложить данный подход на другие юрисдикции, например Россию, где к криптовалютам финансовый регулятор скорее относится как к средству накопления или спекулирования, чем к средству платежа, и для которых признание криптовалют хоть и суррогатом, но все-таки деньгами – это табу», – считает эксперт.

Он также отметил, что в Акте, предлагаемом как «рамочный» подход, нет упоминания ряда ключевых для криптовалют положений, таких как блокчейн или майнинг, без которых их эмиссия в ряде случаев практически невозможна. «Поэтому считать, что модельный закон станет ориентиром для других государств, я бы не стал. К тому же, к примеру, в России существует как минимум шесть законопроектов о криптовалютах, один из которых был подготовлен нашей компанией. В данных вариантах используется, как мне кажется, гораздо более взвешенный подход для законодательного регулирования вопроса криптовалют», – резюмировал Никита Куликов.

Источник: advgazeta.ru, Изображение: grishakov.com.ua

naidemadvokata.ru


Смотрите также